По мере приближения к кульминации нашими собеседниками становятся не просто очевидцы, а самые непосредственные участники и вершители тех событий – главы республик, подписавших соглашение о создании Содружества Независимых Государств и о фактической ликвидации СССР, что, собственно, и произошло 8 декабря 1991 года в Вискулях – в беловежской резиденции руководителей Белоруссии. И вы, Леонид Макарович, один из тех самых вершителей. Но начать бы я хотел с другого вопроса, мимо которого не пройти. Это, конечно, август. После августовских событий 1991 года, после ГКЧП, вы, член ЦК КПСС, член Политбюро ЦК КПУ, практически сразу вышли из Компартии.
Да, да.
Дни путча были для вас, очевидно, совсем непростыми. Я знаю, скажем, что в Киеве как раз в это время находился представитель ГКЧП, генерал Варенников, который контролировал и ваши действия, и действия украинских властей. И вот в итоге все это так бесславно закончилось… Что для вас был ГКЧП? Какие выводы вы сделали тогда о стране, о Союзе? Какие, быть может, решения для себя приняли?
Главный мой вывод состоял в том, что эти люди – ГКЧП (я условно их всех называю ГКЧП), хотели повернуть страну назад. Если Горбачев шел «шаг вперед, два назад», то они хотели повернуть к тому исходному рубежу, с которого начиналась перестройка. Они видели, что в таком статусе страна не будет развиваться в их логике и в их интересах. И я понял: если победят эти силы, мы снова возвратимся к режиму, который назывался по-разному – сталинским, брежневским и т. д. Это был мой главный вывод.
Вы полагаете, что у этих сил были шансы на успех? Как вам тогда казалось?
Утром, когда мне позвонили и сказали, что в Москве новая власть, я уже слушал по радио их обращение к народу, но я не видел их лиц. Ну по радио слушаешь только голос человека, а вот когда я увидел все это на телеэкране: их лица, их трясущиеся руки, их неуверенность в намерениях … – видно стало, что они взялись за дело, с которым не смогли бы справиться.
И понятно было, что эти люди не могут сдвинуть страну с того пути, на который она уже встала, на который встал народ. А народ встал на путь перестройки.
То есть не было шансов…
Итак, Беловежские соглашения. 1 декабря 1991 года состоялся референдум о независимости Украины, и более 90% высказалось за независимость. Тогда же вы были избраны первым президентом уже независимой Украины с 62% голосов «за».
Да, 62% с чем-то.
Многие считают, что последняя редакция нового Союзного договора не состоялась во многом из-за вашей достаточно жесткой позиции. В этом уверял впоследствии Горбачев, который часто – и тогда, и потом – повторял, что без Украины Союза не будет. Об этом вспоминал и Геннадий Бурбулис: он говорил, что даже в Вискулях вас еще пытались уговорить на подписание Союзного договора. Получается, что позиция Украины и ваша личная позиция сыграли едва ли не решающую роль в завершении Новоогаревского процесса, в подписании Беловежских соглашений и в том, что в итоге случилось с СССР. Вы согласны с такой оценкой вашей роли?
