Не замечая Шерлока, все трое прошли вперед, подошли почти к самым трибунам и остановились. Из-за трибун вышел пузатый священник, похожий на…
— Шерлок, — произнес священник голосом Майкрофта, — ты признаешь, что ошибся?
Шерлок вздрогнул — Майкрофт вырос и стал казаться просто огромным. Люди на трибунах отвлеклись от трех женщин и тоже устремили взгляды на Шерлока.
— Нет, — ответил он твердо. Он не мог ошибиться, он все рассчитал правильно.
— И все-таки ты ошибся, — Майкрофт-священник сделал шаг вперед, — ты кое о чем забыл, мой дорогой братец.
Шерлок снова начал оглядываться по сторонам. У него было здесь какое-то дело, должно было быть. Он пришел сюда за чем-то очень важным, за расследованием. Но что он должен был расследовать?
— Ты все перепутал, Шерлок, — произнесла бледная женщина, в которой Шерлок с большим удивлением узнал Гермиону — такую, какой она была сразу после войны. Она сделала шаг к нему, и Шерлок снова ощутил страх — почему-то Гермионы он сейчас боялся больше, чем Майкрофта.
Между тем, трибуны начинали негодовать, люди шумели и выкрикивали что-то, но в общем гвалте разобрать смысла было невозможно.
— Теперь ты понял, Шерлок? — спросил Майкрофт, мягко ему улыбнувшись.
Шерлок замотал головой — он не понимал, только знал, что должно быть расследование — и выход. Вдруг от трибуны отделились двое полисменов, приблизились к нему и ловко схватили за локти. Шерлок попытался вырваться — но безуспешно. Его поволокли к трибунам, у подножия которых стояла отполированная многими сотнями шей и голов и залитая кровью деревянная чурка. Рядом стоял тот самый маг, который однажды похитил Шерлока, и держал в руках длинный острый меч-двуручник. Полисмены подтащили Шерлока к плахе и поставили возле нее на колени, толчком в спину заставили наклониться и положить голову на деревянную чурку, от которой отвратительно пахло кровью. Маг наклонился, заглянул ему в глаза и улыбнулся.
— Это не страшно, — задумчиво сказал Майкрофт.
Маг отошел, и Шерлок потерял возможность что-либо видеть, кроме окровавленной травы перед собой. Шея резко взорвалась болью.
Он пришел в себя.
— Проклятье, — прошептал он, открывая глаза и радуясь, что догадался выключить свет — даже в полутьме глаза резало. Прожитое под действием морфина вспомнил мгновенно, и Шерлока замутило — несмотря на мультяшные декорации, казнь была достаточно достоверной. Но почему казнь?
Он скривился, борясь с тошнотой, и тут его взгляд зацепился за золотые буквы на корешке лежащей на столе книги: «История, том четвертый», и он застонал вслух. Как можно было быть таким тупицей? Под действием наркотика его мозг зацепился за последнюю изученную тему — Шерлок как раз доучил материал о правлении Генриха XVIII и смог сполна насладиться результатом. Разумеется, люди на трибунах были королевским советом, Майкрофт — архиепископом, три женщины — Анной Болейн и ее фрейлинами, а маг — обычным палачом. Тема его не заинтересовала, так что разум не позаботился о точной картинке, просто разместил несколько образов в декорациях Тауэра.
Промучившись до утра, освобождая организм от отравы, Шерлок заснул уже после рассвета и проснулся совершенно разбитым. Еще два дня его постоянно тошнило, но потом все симптомы прошли. А вот скука никуда не делась.
Мысль, пришедшая ему в голову, была простой до смешного — эксперимент нужно было повторить, но с правильной подготовкой. Воспроизвести в голове всю информацию о битве, вспомнить все детали, перечитать хранящиеся в Чертогах письма Гермионы, еще раз переслушать ее рассказ (так неудачно кончившийся) — и снова принять препарат.
Правда, у плана был один изъян — морфин закончился.
Сомневался Шерлок недолго. На всякий случай встретился с Гермионой (продемонстрировав максимальные приподнятость духа, веселость и энтузиазм), чтобы она не вздумала разыскивать его, а потом решился. У него было достаточно денег, чтобы в том клубе, из которого когда-то выгнали Элиота, приобрести одну ампулу.
Клуб Шерлок запомнил еще в прошлый раз — и очень хорошо, так что нашел его без труда. Бармен, услышав фамилию Элиота, понимающе хмыкнул и махнул рукой в дальнюю часть заведения, за плотную темную занавеску. Конечно, за морфин пришлось заплатить, но Шерлок не жалел о потраченных деньгах.
Занавеска как будто полностью блокировала звуки — пройдя в закрытую зону, Шерлок оказался отрезан от всех звуков и от мелькающих огоньков. Здесь было тихо, спокойно, но слишком душно. Людей почти не было — только двое парней лежали на мягких, похожих на спортивные, ковриках у дальней стены.
Шерлок стиснул зубы. Он уже начинал жалеть о своем решении — слишком хорошо помнил, в каком виде застал Элиота, — но отступать уже возможности не видел. Но полностью подготовился к путешествию по Чертогам, поднял наверх всю необходимую информацию, нашел наркотик — оставалось только начать эксперимент. Он опустился на еще один спортивный коврик как можно дальше от двух парней и сосредоточился на Хогвартсе. Эксперимент начался.