Она решила попробовать еще раз.
Шерлок взялся за ручку двери, но сзади раздалось:
— Прежде чем уйти, скажите — какой бы вы выбрали? Вы поняли, какой из них правильный?
Сердце пропустило удар, а потом забилось чаще. Это был вызов его интеллекту, возможность доказать (не жалкому таксисту в поношенной одежде, а себе), что он действительно умен. Риск был минимален — Шерлок не сомневался в верности своего решения, — но все-таки он был. Это — проверка.
— Конечно, — ответил он спокойно, — это было проще простого.
— Так какой же? Какой бы выбрали вы? — продолжил таксист. — Просто, чтобы я знал, что смог вас обыграть. Ну, же! Сыграйте!
Дамблдор говорил, что игра — то единственное, что имеет значение в жизни, и Шерлок понимал, что он был прав, даже притом, что существовал исключительно в его воображении.
Он прикрыл глаза, воспроизводя в памяти только что разыгранную перед ним сцену — и не сдержал улыбку. Таксист сделал не один ход, а два. Первый был сделан еще до того, как началась партия.
Вот он улыбается в ответ на слова Шерлока о риске — и говорит: «Это — настоящий риск», — после чего из левого кармана вынимает пузырек.
Он точно знал, где яд, и достал его первым — это психология. И к Шерлоку он подвинул тот же пузырек — ядовитый.
Шерлок приблизился к столу и забрал безопасный. Однозначно безопасный.
Таксист не побледнел, не испугался, а сказал с каким-то странным удовлетворением в голосе:
— О, интересно. Думаете, этот? — он взял себе второй и спросил: — так что, сыграем?
Шерлок собирался отметить, что не нуждается в этих играх, но таксист продолжил:
— Сможете ли вы меня обыграть? Достаточно ли вы умны, чтобы рискнуть жизнью?
Шерлок посмотрел на зажатый в кулаке пузырек. Это был вопрос, который он и сам задавал себе. Сможет ли он положиться на свою логику? Поставить жизнь на кон в интеллектуальной игре?
— Шерлок, не делай этого! — воскликнула Гермиона внутри Чертогов.
— Ерунда, — отмахнулся он от нее, — я уверен в своих выводах.
— А если он лжет? Если яд в обеих капсулах? Посмотри, его игра подошла к концу — капсул больше не осталось. Это последний раунд.
Шерлок перевел взгляд на таксиста. Это был человек, которому уже нечего терять. Что бы ни произошло, ему не страшно умирать — он сознательно идет к концу своей жизни.
— Но ты — нет! — прошептала Гермиона. — Тебе есть, что терять.
Майкрофт хранил молчание.
— Вам наверняка бывает скучно, — спокойно заметил таксист, и Шерлок вынырнул из Чертогов, заглушая вопли Гермионы. — Такой ум… Что за удовольствие быть умным, если не можешь доказать этого?
Шерлок сглотнул. Чертов таксист очень точно угадал — скука всегда была его главным проклятием. Он был готов пойти на любой риск, лишь бы развеять вечную скуку, заставить кровь быстрее бежать по венам, а мозг — работать на полную катушку. Без колебаний он отвернул крышечку и достал капсулу — с виду совершенно обыкновенную. Таксист последовал его примеру. Его капсула выглядела точно так же, но Шерлок не сомневался, что выбрал верно. Почти не сомневался.
— Это — как наркотик, — таксист поднял капсулу повыше, — и вы сделаете все, все, что угодно, лишь бы вам не было скучно. И сейчас… — точно повторяя движения Шерлока, он поднес капсулу к губам, — вам не скучно.
Он был чертовски прав. Шерлок уже почти раскусил капсулу, как раздался звон — и таксист, захрипев, завалился на пол с простреленным плечом. Шерлок метнулся к пробитому пулей окну — но никого не увидел. Кто бы ни стрелял, он поспешил скрыться.
Таксист натужно захрипел. Шерлок перевернул его на спину и спросил:
— Я угадал?
Таксист не ответил, только закашлялся. Черт бы побрал стрелка!
— Я выбрал верно?
— Шерлок! — прорвался сквозь заслон голос Майкрофта. — Это неверный вопрос!
Майкрофт был прав. Капсулу можно забрать с собой, разрезать и изучить, а таксист умрет с минуты на минуту, так и не ответив на значительно более важный вопрос.
— Ладно, скажите другое. Ваш спонсор, мой фанат — кто это?
В ответ раздался хрип, в котором Шерлок с трудом расслышал: «Нет». Он почувствовал, как его захлестывает ярость — загадка капсулы уже перестала волновать его, ему нужно было получить ответ на значительно более важный вопрос — кто желал его смерти? Кто подкинул ему эту игру?
Совесть голосом Гермионы что-то попыталась сказать, но Шерлок не услышал ее и резко наступил каблуком на простреленное плечо, прорычав:
— Вы умираете, но я еще могу сделать вам больно.
По лицу таксиста потекли слезы, он вскрикнул.
— Имя! Назовите имя! — он снова впечатал каблук возле сквозной раны. — Сейчас же!
Таксист протяжно закричал, закашлялся и выплюнул:
— Мориарти!