Алик попал к Якову Абрамову, назначенному только-только, после последнего похода. Якову было очень нелегко управлять своим первым расчетом, хотя он, безусловно, очень старался.
Помимо Арины, в составе расчета Вадима были еще восемнадцатилетний Руслан и мужчина в возрасте лет пятидесяти, попавший сюда из Брянска. Мужчина был биологом и записался добровольцем только потому, что иначе бы забрали его шестнадцатилетнего сына. Он был не очень разговорчив, но всегда делился едой, которую приносил из столовой. Мог принести немного хлеба, не съеденного в обед, или яблоко, которое припас пару дней назад. Было видно, что он очень скучает по своей семье, но воспринимает происходящее, как некое испытание, которое нужно просто пережить, перетерпеть.
Руслан же относился ко всему ровно наоборот: он был в абсолютном восторге от происходящего. Руслан попал сюда вместе с Ариной и периодически выражал ей свое восхищение потому, что она по некоторым показателям могла переиграть многих мужчин.
Но не все было так гладко. Арина и не догадывалась, что Смирнов дал приказ своим самым доверенным людям следить за ней, особенно, если приближался кто-либо из роты Ничипоренко. Смирнов был очень умным и прозорливым мужчиной. Он не знал всех подробностей, но от него не ускользнуло несколько фактов, которые он без труда для себя сопоставил в своей голове. Да, прямых доказательств не было, и он ничего не знал наверняка. Но! Ничипоренко явно интересовался Ариной. Смирнов запомнил это еще по первым соревнованиям. Далее это становилось все очевиднее и очевиднее. Потом Арина стала лучшей среди женщин по общим показателям, а на следующий день Ничипоренко пришел с разбитым заклеенным лицом и выставил против Арины свою правую руку – Дамира.
Смирнов, конечно, не стал говорить Арине всей правды: да, он захотел оградить ее от Ничипоренко. Все знали ту нехорошую историю с девушкой, которая по возвращении из своего первого похода с ротой Ничипоренко повесилась. Смирнов просто почувствовал, что Арина не должна попасть в роту к Ничипоренко. Интуиция говорила ему именно об этом, а ей он доверял.
До отъезда на новое место дислокации оставалось совсем немного времени. Смирнов, прежде всегда спокойный, не мог дождаться этого, потому что с Ничипоренко с некоторых пор стало совсем некомфортно работать бок о бок.
Все роты разъехались по казармам. Роты Смирнова и Ковальского остались в старых помещениях, а Ничипоренко со своей ротой переехал в отдаленные казармы, которые раньше были домами для семей офицеров. Так-то оно было так, но Смирнов и его доверенные люди постоянно видели неподалеку от Арины людей Ничипоренко. Было совершенно непонятно, что они тут делали, поэтому втайне от Арины, охрану ее усилили. Более того, Смирнов в один из вечеров переговорил с Ковальским. Последний, в свою очередь, очень удивил Смирнова, согласившись, что у Ничипоренко, совершенно определенно, нездоровый интерес к Арине. Поэтому они договорились, что постараются приглядывать за ней вдвоем.
До отъезда оставалось чуть менее трех суток. Уже в понедельник трем ротам предстояло прибыть в расположение воинской части, к которой они были приписаны. Часть располагалась в пяти часах ходу, если двигаться военной колонной. Все проходило тихо и быстро. Даже в отрядах смертников царила более спокойная обстановка, нежели раньше, потому что, во-первых, за прошедшие три недели будущие новобранцы многому научились. А во-вторых, стало известно, что всех их должны присоединить к уже существующим отрядам смертников, которые состояли из очень опытных следопытов, служивших в этих отрядах почти с самого начала войны. И это вселяло надежду, что остальные смогут понять все премудрости и тоже остаться в живых.
Арина и Алик много времени проводили вместе. Как выяснилось, Алик не порвал с девушкой Анной, которая прошла плохо все испытания. И даже стал подумывать, что, возможно, после войны или хотя бы по возвращении с фронта у них может что-то получиться серьезное. Он не был уверен полностью, но рассматривал такой вариант. Алик даже смог договориться, чтобы Анну не отправляли в отряд смертников сразу, а оставили здесь, на территории части, чтобы девушка смогла хоть как-то подготовиться и не была уж совсем пушечным мясом. Эта отсрочка могла дать Анне второй шанс – или на попадание в роту, или, в конце концов, на то, что руководство даст ей какую-то работу и оставит жить на территории части.
Они должны были увидеться в пятницу днем, после обеда. В субботу-воскресенье по расписанию были последние тренировки, последние приготовления и, в общем-то, увидеться после пятницы им будет, скорее всего, некогда. А на понедельник был назначен отъезд.
