Арина опустилась на колени и отдышалась. Враг молчал. Неизвестно, сколько эта передышка продлится. Нужно было действовать быстро: сосчитать живых, попробовать посмотреть расположение врага внизу, найти хотя бы одного офицера, чтобы построить линию обороны, вытащить, в конце концов, боеприпасы из хранилища.
Арина бежала по кругу, пригибаясь к земле. То тут, то там натыкаясь на обезображенные трупы, она пыталась сосчитать погибших и живых.
Недалеко от того места, где еще недавно был вход в палатку, теперь представлявшую собой скорее разорванную тряпку, которая в двух местах была приподнята несколькими колышками, лежали обе медсестры. Взрывной волной их откинуло от бойца, который находился в самом эпицентре взрыва и от которого теперь мало что осталось – несколько небольших фрагментов тела. Рядом с ним с огромным осколком в животе лежал один из офицеров. Чуть подальше – еще два трупа. Но тут уже было видно, что пули попали в головы. Скорее всего, позабыв надеть каски, бойцы решили проверить наличие врага и неосторожно высунулись из окопа. Чуть подальше находилось место, которое Арина прошла с особой осторожностью. В какой-то момент Арина просто легла, прижалась к земле и поползла. Это было место, где стена окопа была снесена взрывами. Из окопа, зацепившись за его край, вывалились наружу и повисли два обугленных трупа. Еще несколько тел было разбросано рядом. Арина насчитала шесть тел. Чуть подальше Арина обнаружила Алика и Рустама – они были ранены. Арина не задержалась около них, проследовала дальше.
Дальше она увидела еще два трупа – теперь уже офицеров. Один из них был близким другом Смирнова. А рядом сидели Яков и Эдик. У Эдика было залито лицо кровью, но он вроде был жив и дышал. Яков, на первый взгляд, был в порядке. Арина подумала, глядя на них, что оба они сидели недалеко от тела командира. Тело было прикрыто остатками палатки, а они не знали этого пока. И Арина не стала им говорить. Понеслась дальше.
Нужно было сосчитать всех, а потом уже сделать новый круг. В этой ситуации у Арины обнаружились совершенно ранее не знакомые ей силы и способности. Она была полна какой-то неимоверной решимости, какой-то праведной злобы. У нее четко выстроилась в голове цепочка того, что нужно делать. Оставалось только одно. И это нужно было делать быстрее. Даже пять выигранных минут, возможно, дадут им преимущество перед врагом.
И эту возможность нельзя было упускать. Но действовать необходимо было максимально быстро. Поскольку, как только враг поймёт, что были использованы не только настоящие боеприпасы, но и фейерверки, то наступление будет молниеносным и жёстким.
Арина помчалась дальше.
Почти все были убиты. Она посчитала бойцов. Вместе с ней осталось всего девять человек. Девять! В живых остались сама Арина, близнецы, Яков, Игорь Оноприенко, Кирилл, Алик и даже два офицера – Эдик и Рустам. Последние были серьезно ранены.
А теперь еще один круг.
Она подбежала к близнецам.
– Мальчики, нужно поднять из комнаты видеонаблюдения оставшиеся боеприпасы и фейерверки. Справитесь? Необходимо прямо сейчас кинуть фейерверки и гранаты и тут же бежать вниз. Поднять все ПЗРК, все гранаты и так далее. Справитесь вдвоем? Можно оставить там пару автоматов и не брать пистолеты. Более мощное оружие нужно все сюда. Когда поднимете, необходимо установить все оружие вперемешку, через каждые полтора метра. Думаю, оружия достаточно, чтобы это сделать. Все понятно? Необходимо заставить врага думать, что нас тут много.
Близнецы задорно улыбнулись.
– Отличный план! А сколько нас осталось?
– Девять!
Улыбки исчезли, и на лицах появился страх.
– Мальчики, деваться некуда. Живыми нас не оставят. Нужно дать такой отпор, чтобы выжить.
Близнецы кивнули и начали бросать гранаты и фейерверки. А потом побежали за остальными боеприпасами. Арина понеслась дальше, периодически тоже бросая гранаты как можно дальше.
Она быстро подползла к раненым Алику и Рустаму.
– Так, вы оба… быстро отвечаем – только да или нет. Понятно?
Они оба переглянулись. Посмотрели на неё. Ее лицо было перекошено злобой, решимостью и было настолько воинственно, что они даже и не подумали бы пререкаться. Рустам тоже не думал возражать, хотя, по идее, это он должен был принять командование после смерти Смирнова.
– Да… – кивнули они.
– Ходить можете?
– У меня нога перебита. Я – нет, – сказал Рустам.
– Да, у меня осколок в руке, но кость не задета, и рука левая, а я правша, – промычал Алик, показывая руку.
– Ясно, ползать можете? Вообще двигаться в состоянии? Если да, то пробуем.
Алик и Рустаму попробовали, ползали они вполне неплохо.
– Мне бы руку перевязать, – попросил Алик.
– Во-первых, некогда, во-вторых, у тебя не артериальное кровотечение. Дай посмотрю. Осколок торчит. Дай-ка сюда. Рустам, закрой ему рот рукой.
Прежде, чем Алик что-то успел понять, Арина выдернула осколок. Оторвав кусок от рубашки рядом лежащего мертвого сержанта, она быстро перевязала рану. Не туго и не сильно, просто чтобы было.
