Налет решено было проводить поздно вечером того дня, когда на перегоне Мосты - Лида фашисты будут втянуты партизанами в проведение своей провокационной акции. Это давало большое преимущество чекистам и подпольщикам: фашисты бросят все эсэсовские силы и полицию на захват партизан. Они просто не смогут не сделать этого. В городе останутся только взвод 1-го полицейского полка СС, несущий охрану железнодорожного узла, охрана комендатуры и ночные патрули, число которых не превышает двух десятков солдат на весь город, да какое-то интендантское подразделение в старых казармах на западной окраине города.
Перестрелка при захвате дома, несомненно, будет услышана. Но вряд ли командир взвода охраны железнодорожной станции и узла бросит своих солдат к месту происшествия. В случае тревоги его главная задала - обеспечить охрану объектов и сооружений узла и станции. Интенданты тоже не вылезут из своих казарм. В лучшем случае займут оборону и вышлют патруль на разведку. Остается охрана комендатуры и патрули в городе.
Охрана комендатуры, как предполагали авторы плана налета на дом Эрлингера, услышав стрельбу, займет оборону вокруг здания комендатуры местной гражданской администрации и гестапо, где будет только дежурный.
Командир комендантского взвода в лучшем случае попытается перебросить в район перестрелки на грузовике отделение солдат. Но, чтобы поднять их по тревоге, погрузить в машину и добраться до Замковой, надо не меньше пятнадцати минут. Остаются патрули в городе: четыре патруля в городе, по три солдата в каждом. Совершенно исключено, что все они в это время могут оказаться в районе Замковой улицы и быстро подойдут к месту перестрелки. Реально следовало рассчитывать только на появление одного патруля со стороны развалин старинного замка или от мостика через Лидейку. Вот тут-то их должна ожидать засада, прикрывающая действия участников налета на дом.
- Да-а, - протянул Тулин, отрывая карандаш от плана города Лиды, на который он только что нанес точку, где должна была находиться засада для встречи патрулей, - получается так, что вообще в проведении операции нет почти никакого риска. А между тем надо еще и подумать о том, где будут скрываться ребята Киселева после налета. Ведь из города тогда уже будет не выйти: немцы наверняка все перекроют и устроят тщательную проверку документов. Подпольщики разойдутся по домам; им просто: они жители этого города.
- Не считайте, что мы не подумали об этом. Для них будет приготовлено место, где они смогут переждать, пока шум не утихнет. А там мы их перебросим в отряд. В конце концов, - представитель штаба белорусских партизан Сосновский готов был вспылить, - мы бы обошлись и без ваших ребят, да только они могут без шума войти в дом Эрлингера, только у них есть пароль для посещения этой чертовой квартиры!
- Кто же пойдет в дом? Неужели «железнодорожник»?
- Нет, «железнодорожник» староват, да и никогда не держал в руках оружия. Мы не можем не учитывать этого. Пойдет в дом Баранович. Помните, Эрлин-гер просил «железнодорожника» прислать его к нему?
- Да, конечно.
- Ну вот и договорились. Мы посылаем указание Киселеву, вы информируете своих товарищей, - генерал повернулся к Сосновскому, - Киселев имеет радиосвязь с отрядом и условия связи с товарищами из Лиды. Если у них возникнут какие-либо вопросы друг к другу, они решат их на месте. Кажется, все?
- Еще два вопроса, товарищ генерал. Во-первых, что делать с рацией, когда Киселев начнет операцию? Тащить ее с собой в Лиду нет смысла, да и опасно. Может быть, передать ее в отряд?
- Нет, этого делать нельзя. Никитенко ничего не передавал «железнодорожнику» о расположении отряда, откуда он вышел на разведку. Но это не значит, что он не встречался еще с каким-либо агентом или доверенным лицом штандартенфюрера и не сообщил ему эти данные. Эрлингер ведет охоту за отрядом, но ему ничего не известно о Киселеве и его группе. И если сейчас радист или капитан пойдут в расположение отряда, для того чтобы передать рацию, они могут быть обнаружены немцами. Пусть радист оборудует тайник, сообщит его координаты в отряд и нам. Мы или партизаны сумеем изъять ее, когда она понадобится.
- Хорошо! Второй вопрос, о Стешине. Киселев настаивает, и я с ним согласен, что Стешина следует выпустить из отряда к Эрлингеру.
- Что это нам даст? Ничего! А мы отпускаем из-под нашего контроля предателя, агента гестапо.
- Кроме того, - добавил Сосновский, - явившись к Эрлингеру, Стешин выложит ему не только дислокацию отряда, но и все данные о его боеспособности. Отпуская Стешина из отряда, мы не выигрываем ничего, а потерять можем очень много.
- Товарищ генерал, - обратился Тулин к начальнику управления, - я настаиваю в интересах безопасности группы Киселева на том, чтобы выпустить Стешина из отряда.
