И это заметно даже в визуальном плане. Зачастую здание казны изнутри, особенно у вольфрамщиков, выглядит скудно. Среднего качества и стоимости камень, небольшое количество посетителей, парочка работников и один-два городских стражника. Пока всё разрешишь, придётся потратить время на разъяснения, выяснения, иногда даже на ругань. Смотря в каком настроении будет работник. Сейчас же, начиная от новой двери из качественной стали и с гравировками на ручках, я был немного потрясён. Такого дорого-богатства я не видел даже в некоторых городах Племени. Качественная отделка: чёрный гравий, бронза, эмалированный камень; вместо неудобных скамеек отдельные, хоть и самого слабого качества, креслица; прутья и решётки, за которыми находится целая команда работников, одни из которых сидят, а другие бегают то в хранилище, то за мягкой бумагой; стражников заменили охранники, но одетые не как на ярмарке, а в форменную одежду, с эмблемами области на плечах и гербом Крайграда на торсе. Даже очередь была, и двое помощников, которые указывали, к какой очереди и окну лучше встать. Меня один из помощников проводил к третьему окну слева. Всего их было шесть.
Очередь была долгой, однако сам процесс помещения новых монет в мои сбережения был быстр и состоял из небольшого диалога (по сравнению с привычными для меня часовыми переговорами и ожиданиями):
- Здравствуйте, конфедерат, хотели бы вложить или снять сбережения?
- Здравствуйте, э-э-э, вложить.
- Ваше имя?
- Серогрусть из Великого Металграда.
Миловидная девушка что-то записала на явно имперских бумаге с ручкой, выводя что-то краской, а не вырезая.
- Какую бы сумму хотели внести?
- Тридцать семь вечевых монет.
Она снова что-то записала и подозвала работника, который пулей побежал к шкафу с кучей документов, в течение нескольких минут что-то нашёл, и вернулся к нам.
- Не помните ли вы сумму, которая у Вас уже накоплена в казнах?
- Ну-у-у, вроде около четырёхста, с несколькими монетами сверху.
Девушка деловито что-то записала и продолжила:
- А Ваши сбережения находятся в одной казне или в нескольких?
- О, мои монеты разбросаны по всей Конфедерации.
- В случае, если Вы окажитесь в казне, где у Вас есть вложения, и он окажется в юрисдикции наших гильдейских городских или областных коллег, оповестите их о сумме, заложенной нам. Если же Вы окажетесь в банке под управлением местных властей, запомните количество монет, вложенных туда, чтобы оповестить последующую гильдейскую казну.
- Эм, хорошо, но... зачем?
- Наша кооперация казнократских гильдий наводит справки. Это необходимо для Вашего же удобства. Так Вы сможете забрать Ваши вечевые монеты в любой гильдейской казне, имеющей необходимую сумму.
- Ух ты, ну-у-у, хорошо.
- В ГККО, - она заметила моё непонимание. - это сокращённое название казны нашей области. Так вот, в нашем ГККО - она говорила это членораздельно, будто желая, чтобы я запомнил название. - ставка 2% в год.
Я снова ничего не понял.
- Ставка?
- Ну, процент, который Вы получаете за хранение сбережений в нашей казне и за разрешение на использование Ваших вечевых монет в гильдейских целях.
- В каких это целях?
- Не берите в голову. На Вас это никак не повлияет, ваши деньги в безопасности.
Я насторожился.
- А это обязательно?
- Это входит в новые нормы согласно недавней реформе сберегательной и монетарной системы. Самое главное для Вас - это безопасность Ваших сбережений и процент, который Вы получаете от хранения вечевых монет у нас.
Девушка посмотрела на меня холодной улыбкой из под жреческого капюшона.
- То есть, получается, моя сумма будет увеличиваться просто так? Просто потому что она у вас?
Она выдала мне мягкую бумагу с ручкой своими изящными, татуированными обсидиановым орнаментом, пальцами.
- Именно. Подпишите здесь.
Мне всё это было, конечно, в новинку, но, раз это по закону... Я взял ручку. Она была стальной, но не холодной, лакированной, и, хоть и непривычно, но всё же удобно лежала в ладони. Бумага была мягкая на ощупь и извивалась у меня в руках.
- Подпись тут.
Она указала тонким пальцем на подчёркнутую строку. Я написал имя и профессию: "Серогрусть из Великого Металграда, воитель Совместного Войска".
Спускаясь обратно в сторону центральной ярмарки, я собирался попасть на большую ярмарку за стенами. Скорее всего сейчас там находятся мои товарищи по войсковой части. С десяток своих я уже видел и поприветствовал на центральной. Но дойти до цели мне было не дано. Из переулка и со стороны улицы меня схватили стражники тысяцких. На реакции я оттолкнул того, что был со стороны моей стальной руки, и собирался вырваться из лап второго, но у этих стражников были электроперчатки, наносящие токовое горе не только моим внутренностям, но и повреждающие мои нейронные соединения между телом и инородными деталями, заставляя испытывать неумолимую боль. Мои ноги подкосились, но откинутый стражник успел подбежать и ухватить мой падающий бок. Спереди ко мне подошли оба тысяцких и ещё два их стражника. Я с трудом поднял голову и посмотрел на них.
