- Да я вот, - шмыгал он носом. - как мы с Чернижкой разошлись, начал бродить по катакомбам этим, расспрашивать про мужичка в джинсовой безрукавке с заклёпками. Никто не знал. Ну пришлось выйти. Уже светало, так что я старался ходить переулками. Хожу-брожу, и хоп, слышу шуршание у мусорки. Сначала подумал, что крысы, но потом шуршание усилилось. Оно было ритмично. Крысы так не ползают. Ну я подошёл, посмотрел за бочок, а там мужичок в моей, вот этой, безрукавке, сидит и дрочит на стену. Ну, думаю, надо действовать сейчас, а то ещё заляпает куртку. Короче прерываю его процесс, тут же начинаю рекламировать косуху форменную. Ну, снимаю её, со всех сторон показываю, преимущества описываю, глянцем играю на выступающем солнце. На эти блики он и повёлся, тут же захотел приодеть на себя. Я говорю, мол, э-э-э нет, не так быстро, только через обмен. Ну договорились, обменялись куртками. Он ещё хотел мне руку пожать, закрепить обмен, так сказать, но я отказался. И чего? Только начали мы куртки надевать, как из угла выскочили те самые амбалы и любовницы, что за нами бегали. Прикиньте. Они искали нас всю ночь, больные. Ну мы тут же побежали, в беге и куртки донадевали. Бежим, бежим, и пиздец. Внезапный случай, ещё хуже, чем с этими преследователями. Я врезаюсь в стражника, сбив и его, и себя с ног. Ещё двое ошалевших стражников рядом начинают меня рассматривать. Меня-то они и искали, по их словам. Ну мне в голову тут же прилетает чем-то тяжёлым, и всё, просыпаюсь я уже в темнице. Ну дальше вы знаете. Ну как знаете. Да ну нахрен, чего дальше рассказывать? Перевозка, темница, всё по стандарту. Ну разве что сидел с каким-то фанатиком с земель Анбаисов, что из Организации Золотого Тельца, ну и всё как бы.
- Ну понятно. - заключил Злыня.
- Мы тоже с фанатиком сидели... - начал Черногоре, но резко схватился за правый бок и скрючился.
- Что с тобой? - удивился Тёмногонь.
Черногоре прокрехтел.
- Да не знаю... Кольнуло что-то...
- Ты уже не в первый раз так резко хватаешься за одну и ту же область. - заметил Злыня.
- Да и глаза у тебя как-то... пожелтели. И кожа... - добавил Тёмногонь.
- Это от того что в повозке укачивает. - аккуратно выправился Черногоре, доставая фляжку со скулькой.
- А может это из-за скульки? В моих землях лекари недавно что-то говорили, мол, что если много скульки пьёшь, то короче что-то внутри хереет. И, мол, глаза желтеют, а у тебя как раз они не белые. Или это освещение... - Тёмногонь огляделся в подкоптившемся сумраке.
- Да? Что тебе ещё лекари рассказывали? - огрызнулся Черногоре, залив скульку в три подхода. - Бред это всё. Сколько поколений наших предков постоянно пьют скульку, и ничего с ними не происходит. А болезни эти от возраста. Смерть ближе с каждым годом, понятное дело, что организм хереет. Это же как механизм у Серогрусти, ток у него можно детали заменить, чтобы дольше работало, а в теле живой орган на другой живой не заменить. Это невозможно.
Мы согласились. Это невозможно.
В Крайград мы не поехали. Точнее, её область мы проезжали, но нигде не останавливались, даже ночевали сидя в повозках. Лил дождь, и мы, промокшие, пытались максимально плотно вонзиться в сон на тесных скамейках. Экипаж на всех порах мчался к ставке с основным войском. На одной из повозок слетело колесо и, когда возничий кое-как остановил бьющихся друг о друга стальконей, на всём ходу в эту повозку врезалась задняя повозка. Погиб возничий второй повозки и трое воителей, что сидели в конце первой. В срочном порядке воителей двух повозок рассадили по ближайшим. Естественно, наша каталажка оказалась рядом с происшествием. Теперь было совсем уж нестерпимо тесно. Не теряя ни минуты, мы двинулись дальше. Оставшийся путь пришлось ехать, выставив левое плечо вперёд и криво расположив задницу. А дождь всё лил...
- Да ты не понимаешь, нужно искать силу внутри себя! - Спорил Сердоболь с одним из воителей в нашей повозке. Их троица пересела к нам, о чём, правда, уже немного пожалела, особенно Тобиас Вандерфлэйм. - Если тебя разочаровывает погода, если ты так от неё зависишь — ты пропал. Не надо искать силу в погоде, или в общении, в дружбе с другими. Не надо искать её в смазливых девках и ебле с ними. Ни одобрение совоителей, ни поощрение вышестоящих, ни даже, наоборот, их порицание, не даст тебе сил. Всё внешнее — шатко. Твёрдость есть лишь тут, - Сердоболь потыкал пальцем по виску. - и тут. - затем этой же рукой постучал по груди. Это всё временные атрибуты, как продукты, еда и наркотики. Они могут дать тебе непродолжительную радость. А если ты на эти радости жизни и внешние атрибуты подсядешь, то они тебя ещё и рабом сделают, шаришь?
- Действительно. - поддержал оратора Тёмногонь, распаривая портативный дымоход. - Единственная внешняя вещь, на которую можно опираться, как мне кажется — это искусство.
Сердоболь неодобрительно замотал головой.
