Конфуций и Вэнь полностью

Наконец, существует еще один вариант решения данной загадки, – уже последний. Он самый простой и скорее всего, самый верный. Анализируя все рассмотренные нами решения, мы видим, что хуже всего вписывается в логику наших рассуждений иероглиф «пять», который, к тому же, не вписывается и в общую логику десятилетних периодов биографии в целом. Поэтому попробуем обратить свое внимание именно на этот иероглиф. Грамматическое построение самой фразы подсказывает нам, что позиция иероглифа «5» в тексте – это и есть местонахождение той истинной причины, которая заставила Конфуция обратиться к подражанию древним. И для того чтобы найти эту причину, следует посмотреть по Словарю Ошанина те омонимы, которые имеют в своем рисунке тот же самый характерный знак «5» (он напоминает русское заглавное «Б», выполненное стилизованным «квадратным» шрифтом, т. е. в чем-то похож на арабскую цифру 5).

Любому исследователю понятно следующее: те древние китайцы, которые «подгоняли» духовный смысл Лунь юя под социальную версию, должны были руководствоваться простыми логическими соображениями. Первое: следует исключить, по возможности, все то, что обращает взор читателя к «потустороннему миру». Второе: если производится какая-либо замена неподходящего иероглифа, то новый должен быть омонимом. И третье: желательно, чтобы в рисунке этого нового омонима сохранялся главный характерный знак заменяемого иероглифа, – чтобы оставалась хоть какая-то преемственность первоначальному тексту в самом рисунке.

Первое требование из перечисленных выше было реализовано таким способом, что главный смысловой иероглиф начала этого суждения сюэ – «подражать [древним]» – получил свое новое значение и превратился в социальный термин – «учиться». А если речь идет об обыкновенной учебе, значит, и сама причина такого первоначального подлинного «подражания древним», уже никак не будет логически вписываться в это желание учиться.

В Словаре Ошанина присутствует омоним у (БКРС № 2000), который достаточно прост в написании и который содержит в себе эту характерную «пятерку». Кстати сказать, этот иероглиф хорошо вписывается в текст и по принципу «графической рифмы», – его правая часть полностью повторяет рисунок местоимения «Я», состоящий из этой же «пятерки» вверху и знака «рот» внизу. Более того, это местоимение «Я» тоже читается как у (с другой тональностью). Для того чтобы получить найденный нами иероглиф, необходимо к этому «Я» пририсовать слева ключ «сердце». Такой иероглиф будет иметь следующие словарные значения: 1) «постигать», «понять», «осознать»; сюда же входит выражение «постигать суть вещей» (филос.); 2) «*заставить кого-л. осознать», «*довести до чего-л. сознания», «*просветить кого-л.», «*открыть глаза кому-л.»; 3) «достигнуть внутреннего просветления», «постигнуть умом (чувством)», «осенило»; 4) «очнуться», «пробудиться», «прийти в сознание».

Понятно, что какая-то часть из этих значений носит более поздний характер, и скорее, даже буддийский. Но общее смысловое поле у этого иероглифа остается единым: неожиданно что-то «понять» или «постичь» – как будто «осенило»! Любой человек, знакомый с получением духовного опыта, – а следует еще раз напомнить, что весь текст Лунь юй как раз и пребывает в сфере подобного опыта – скажет без сомнения, что речь в данном случае идет о каком-то внезапном и неожиданном для самого Конфуция событии, – о каком-то внутреннем «озарении». Что это было с ним? – сейчас сказать невозможно, но для нас и не особенно важно. Для нас в нашем исследовании гораздо больший интерес представляет то общее, что характерно для многих людей – Дэ, Вэнь, вэй и, – а не то индивидуальное, «свое», что может произойти у конкретного человека. Судя по всему, Конфуций получил какое-то «видение», которое переполюсовало его внутреннее «Я», – с ним случилось что-то наподобие евангельской мета́нойи – и именно по этой причине его взор обратился к «духам предков» и к обстоятельствам их жизни. Возможно, ему явился шэнь Вэнь-вана.

Обычного человека очень трудно заставить обратиться к исследованию духовных вопросов, – обычно происходит так, как это произошло в жизни Конфуция. Необходимо, чтобы этот духовный мир сначала как-то сам раскрыл себя перед этим человеком, и тогда ему уже не будут нужны никакие дополнительные убеждения или рассказы. В этом случае человек получает какое-то «знание», которое не может переспорить ни один человек земли, знание абсолютное. Или ему как бы «приоткрывается» такое «абсолютное знание». И он с этого времени будет стараться это новое для него знание как-то «расширить» или узнать о нем побольше. Для всего остального мира такой человек становится каким-то «скрытым сумасшедшим». Вот таким и стал Конфуций в свои 10 лет. Он начал «искать», хотя и не читал Евангелия.