Все духовное трудно поддается словесному описанию, отсюда – эти «фантазии» мандеев, призванные «сконденсировать» их духовный опыт. Эти образы изначально были созданы мандеями только для того, чтобы в устной форме разъяснить основы тайного учения назареев – назиру́ту – тем, кто в это учение посвящался, а это были отнюдь не представители простого народа и далеко не все священники. У мандеев священнические должности изначально передавались по наследству – от отца к сыну, – вплоть до 1831 года, когда в результате эпидемии холеры все до одного священники вымерли (заражались от больных при их «крещении» в воде с целью излечения). Возможно и по этой причине тоже – потому что пришедшие на смену священников миряне уже не владели знанием назируты, – мы видим в мандейских текстах некоторую непоследовательность и наличие неоправданных лакун, осознаваемых самими переписчиками текстов.
После появления ислама – когда мусульмане пришли на землю мандеев – мандеям пришлось доказывать, что они, как и иудеи и христиане, относятся к «народу Книги» для того, чтобы избежать насильственной исламизации. К этому времени часть мандейского Писания уже существовала, в том числе в виде древних Гимнов и литургических текстов. Но пришлось фиксировать материал, который до этого сохранялся исключительно в устной форме («тайное знание» всегда передавалось устно). И по этой причине многое в таких текстах было намеренно затемнено и превращено в кажущуюся «абракадабру» для тех посторонних, которые могли бы случайно завладеть этими текстами. Более сокровенных (а в действительности – «откровенных») духовных текстов, чем у мандеев, в мире не существует. Можно вполне обоснованно предположить, что изначально именно мандеи, как патриархи в духовных вопросах, считались законным «старшим братом» иудеев.
Итак, мы начали говорить о «духе». И у мандеев, и у иудеев слово «дух» (манд. ру́ха, евр. ру́ах) – а оба эти языка относятся к семитской группе – является существительным женского рода. Грамматического среднего рода в этих языках, как и в древнеегипетском, не было. При этом любому здравомыслящему человеку понятно, что такой «женский» грамматический род, в отличие от рода «мужского», даже на нашем подсознательном уровне неразрывно связан с реальным пониманием того факта, что в отличие от мужчины есть женщина. Следует отметить, что если в еврейском Писании представление о руах не развито и сводится, как правило, к роли или проявлению «женской сизигии» иудейского Бога Яхве, или к тому «духу», который является сокровенной основой всякого человека, то у мандеев все это выглядит значительно сложнее. Интересно также то, что подлинный смысл мандейской назируты во многом проясняется евангельской проповедью Христа.
Все то многообразие, с которым в Евангелиях обыгрывается слово «дух» (пне́вма), свидетельствует именно о мандейском характере представлений Христа о «духе», но не об иудейском. Широко известные слова Христа из Нагорной проповеди – «блаженны нищие духом» – могут быть правильно поняты только исходя из мандейских представлений. Они означают, что блажен, т. е. богоравен, тот мужчина, в котором уже отсутствует эта «женская» ру́ха, – блажен тот, кто этой ру́хой «нищ».
Обратим внимание читателя и на тот важный факт, что Нагорная проповедь адресована мужчинам, а не женщинам, т. к. в древнегреческом языке, в отличие от русского, то множественное число, которое мы видим в словах «блаженны нищие» (мака́риой хой птохой) имеет грамматический мужской род. И артикль хой, и окончания множественного числа на – ой, – это показатели мужского рода. То есть, Иисус заявляет, что блажен тот мужчина, который полностью «вытравил» из себя женскую руху, – ту самую, которая, по мандейским представлениям, присутствует от рождения в каждом человеке. Иудей подобное сказать никогда бы не смог, т. к. для него это равносильно святотатству.
Анализируя евангельское слово «дух» (пне́вма), мы, с другой стороны, видим, что Иисус «узнаёт [Своим] духом» то, что думают Его собеседники, т. е. способен читать мысли другого человека. Но при этом в евангельском тексте также присутствует «дух нечистый», «дух немой», «дух Святой», «дух Бога». А также оказывается, что можно быть «в силе Духа», «исполниться Духом Святым», «возрадоваться духом», но и «быть возведенным Духом (не своим) в пустыню для искушения от Диавола», и даже послать апостолам «духа-Утешителя» вместо себя, земного. Все это – от начала и до конца – основано на мандейских представлениях о Рухе. Это особый разговор – весь этот разбор «проявлений духа» в Евангелиях, и он напрямую связан с реальным духовным ростом человека. Мы серьезно отвлекаться на рассмотрение этого вопроса сейчас не имеем права.
