Отправной точкой всех мандейских рассуждений о спасении является представление о том, что подлинной сокровенной сущностью любого мужчины является ниши́мта («душа» или «частица Света»). И это несмотря на то, что мужчина, как и женщина, рождается и с женской «рухой». В отличие от мужчины, женщина такой «частицы Света» в себе не несет: любая женщина – это руха («дух») «в чистом виде». Причем, и у мужчины, и у женщины эта «первоначальная» руха всегда «плохая», если оценивать это с точки зрения мандея. Как пишет выдающаяся исследовательница и переводчица мандейских текстов, Е. С. Дровер, «Ruha олицетворяет ту часть человеческого характера, которая любит легкомыслие, пляски, песни и вожделение плоти. Если человек стал священником, он должен совлечь с себя Матерь и “облачиться в Отца”» («Мандеи: история, литература, религия», СПб.: «Летний сад; «Журнал “Нева”»; 2002, стр.265). Это означает, что любой мандей, возведенный в священнический сан, начинает практиковать ту технику «стяжания Духа», которую не практикует мирянин.
И все же пусть все наши «западные» женщины, которые читают подобные строки, не торопятся осуждать мандеев, – у «мандейского женского» своя особая, причем очень важная, роль в общем спасении человека. Итак, еще раз повторим главное: изначально «плохая» руха присутствует в каждом без исключения человеке – и в мужчине, и в женщине, – но при этом в женщине нишимты нет. Однако «работать» со своей рухой может индивидуально как мужчина, так и женщина. И всякая такая успешная «индивидуальная работа» завершается одним и тем же – достижением «райских обителей». Путь Конфуция – это тот же самый путь «обрезания» Духа: сознательное вытеснение (обрезание) «нижних ду́хов», гнездящихся в нашем человеческом сердце, духами верхними – «духами верха».
По мандейским представлениям мужчина, сам по себе, спастись из этого «мира Тьмы» (т. е. того мира, в котором все мы живем и который, по мнению мандеев, вполне устраивает иудеев, т. к. это и есть «мир Рухи») не может ни при каких обстоятельствах. И только по этой причине мандеи никогда не признавали монашество, аскетизм и безбрачие. В евангельской проповеди Христа это находит прямое подтверждение: в тексте канонических Евангелий (но и в Евангелии от Фомы и от Филиппа) нет ни одного высказывания Христа в защиту монашества. Рассуждать о монашестве рассматривая Учение Христа – это значит не понимать ничего во всей Его проповеди. Любое традиционное «монашество – это духовный уровень Рая, не выше.
Те евангельские «скопцы», о которых говорит Иисус своим ученикам в главе 19 от Матфея (именно этот эпизод приводится, как правило, в качестве единственного и главного аргумента в защиту монашества) – это вовсе не призыв к «монашеству», а абсолютный запрет на прелюбодеяние (то есть, даже после смерти жены). И когда Иисус заявляет о том, что Его последователь должен «оставить всё» (Мф. 19:29), если он хочет следовать по Его пути, то в перечене этого «всего» жена не фигурирует. Это доказано на основании исследования древних рукописей Евангелия и уже давно вошло в научно издаваемый текст Нового Завета (Нестле-Аланд). То есть «жену» в этот евангельский перечень Христа об «оставлении всего» добавила Церковь, которая выбрала для себя монашеский путь.
Итак, если назарей сумеет сделать себе «обрезание сердца» (или Духа), т. е. как-то изменить свою собственную «плохую руху» (полностью ее «уничтожить», а остаток преобразовать в Руха-д-Кудша), в таком случае у него появляется шанс спасти свою душу-нишимту. Сказать так, что для этого требуется «обуздать» свою руху, было бы не совсем правильно, потому что всякое «обуздание» – это насилие над собой. Подлинный назарей – это не «мученик», а оптимист: он просто не интересуется всем тем «земным», что так необходимо, так насущно и так приятно для современного человека. У него – совершенно другие цели, другой внутренний мир, причем, очень богатый, и совершенно другие «наслаждения».
Но одного этого – «стать нищим духом» – назарею еще недостаточно. Спасение возможно только одним единственным способом: его очищенная от плоти «частица Света» может уйти или «улететь» из этого мира «плохой Рухи» в «мир Света» только в том случае, если в качестве «инструмента» для такого полета будет использован собственный «летательный аппарат» мира Яхве. Нишимта сможет навсегда покинуть (здесь мы уже вполне четко обнаруживаем знание мандеями и Иисусом египетско-индийского закона «сансары») мир Принципа Яхве только на «крыльях рухи» своей жены.
