Но если все описанное выше для переводчиков все-таки простительно, то дальше по тексту Лунь юй в традиционных переводах – просто небылицы. Мы имеем в виду описание той общей обстановки, в которой происходит этот разговор. В тексте нет и намека на то, что участниками (или слушателями) беседы были действительно «ученики». Там сказано, что по ходу действия Учитель «вышел из ворот» и какой-то «человек» (жэнь) спросил у Цзэн-цзы о том, что́ сказал Конфуций. Значит, этот «человек» в это время стоял «у ворот», или где-то рядом. И именно по той причине, что он – вовсе не «ученик», а какой-то посторонний человек, Цзэн-цзы, обращаясь к нему, называет Конфуция не привычным для учеников словом «учитель» (цзы), а словосочетанием фу-цзы, что в буквальном прочтении означает «муж-учитель». Ясно, что к своему собрату-ученику Цзэн-цзы так бы не обратился.
Для того чтобы воссоздать всю эту живописную картину, буквально выхваченную из жизни и зафиксированную в суждении, нам необходимо знать более широкий смысл значений иероглифа шэнь, – того, который поставлен в самом начале, – познакомиться с его словарными значениями. Но сначала мы должны рассмотреть рисунок этого иероглифа.
На первый взгляд может создаться впечатление, что графика этого иероглифа мало информативна для отыскания смысла. В нижней части мы видим знак «пух» (или «перья») в виде трех косых «параллельных» линий. Над ними – знак «человек (в виде «циркуля», т. е. иероглиф жэнь в своей полной форме), – поставленный так, что эти косые «параллельные» располагаются внутри пространства, ограниченного «ногами» циркуля. В древности такая конфигурация знаков имела значение «густые волосы». Сверху этой конструкции – три простейших знака сы (каждый своим очертанием напоминает равносторонний треугольник, не замкнутый по своей правой стороне), и мы этот знак уже встречали в иероглифе «шелковинка». Эти три знака сы располагаются, в свою очередь, по углам воображаемого равностороннего треугольника (каждый – вершиной кверху).
Знак сы уже давно трактуется как «личный», хотя, судя по рисунку, ему гораздо ближе значение чего-то «тонкого» – как маленькая «звездочка». Этот иероглиф шэнь (учитывая входящие в него знаки «пух», «человек» и часть «шелковинки») производит впечатление чего-то летучего, невесомого, воздушного и даже таинственного, но при этом имеющего непосредственное отношение к человеку. Скорее всего, такое наше впечатление – стандартное для любого созерцателя этого рисунка, а значит, похожим образом этот иероглиф должен был воспринимать и Конфуций, – в том случае, если базовые графические элементы этого знака с тех пор принципиально не изменились.
А теперь обратимся к словарным значениям этого иероглифа (БКРС № 6918). «Три черточки» снизу и «три звездочки» сверху обеспечили этому иероглифу устойчивую логическую связь с цифрой «три»: например, «три самых важных сановника в государстве», или что-то связанное с «тройкой лошадей» в упряжке, а также другие словосочетания с цифрой «три». Но в нашем конкретном случае целесообразно рассматривать другие два возможных словарных значения этого иероглифа, причем, оба они – достаточно древние. Первое – это название созвездия Орион – одного из самых красивых созвездий ночного неба (в нашем Калининграде его можно наблюдать в январе около полуночи, на южной части небосвода). Вполне вероятно, что три характерные звезды «пояса Ориона», которые располагаются на одной линии и с небольшим наклоном к самому созвездию, – как раз и обозначены тремя верхними «звездочками» иероглифа шэнь (или его тремя «линиями наискосок» снизу). Второе значение этого иероглифа – «наносить визит», «являться на аудиенцию (к кому-л.)». Следует отметить, что в этом случае произношение иероглифа уже иное (хотя неизвестно, как это было во время Конфуция).
Заранее отметим, что в нашем конкретном случае совершенно неважно, какое именно значение из этих двух имеет место в рассматриваемом суждении. Итак, нарисуем «картинку» этого действительно имевшего место события. Конфуций и его ученик Цзэн-цзы стоят во дворе дома. Вряд ли это происходит в помещении, т. к. иероглиф мэнь («ворота») графически изображает наличие двух створок «ворот» (или «двери»; причем, для одностворчатой двери существует другой иероглиф, и тоже древний), и маловероятно, что в небогатом доме Конфуция (или его ученика) была поставлена двухстворчатая дверь. А вот внешние ворота двора действительно могли быть двухстворчатыми, учитывая то, что у Конфуция была собственная однолошадная повозка, как это следует из текста Лунь юй. В любом случае тех «дверей», которые бы заглушали звуки наружнего разговора, в домах быть не могло, – там, скорее всего, вместо двери висела простая бамбуковая циновка.
