Конфуций и Вэнь полностью

И парадокс еврейского Писания: «левират» зороастрийцев, у которых евреи позаимствовали этот обряд, являлся естественным следствием тех кровнородственных связей, которые были богоугодны зороастрийским Богам. Подобные связи – женитьба брата на сестре и т. д. – считались высшей добродетелью этой веры и полагались обязательными для исполнения. Поэтому обычай брать в жены жену умершего брата и «восстановить семя» было естественным следствием подобной зороастрийской «добродетели». У евреев подобного отношения к «женитьбе на сестре» не было, а закон Левирата, тем не менее, существовал. И чем подобное можно объяснить? – Или непониманием элементарного, или откровенно меркантильными целями: сохранить «достояние» в одной семье и предотвратить его распыление. И кто после этого скажет, что проповедник Царства Иисус был евреем?

И у мандеев, и у Иисуса Христа – цель одна и та же, хотя средства для достижения этой цели различны. Революционность Христа заключалась в том, что Он отверг исключительное право жреческой касты назареев на спасение через мистериальный опыт. Он отверг жреческую касту, как таковую, и дал возможность каждой человеческой паре обрести спасение через мистерии, т. е. через духовный опыт. Но сама суть спасения – одна и та же: мужская ниши́мта-душа впитывает в себя женскую ру́ху-дух, создавая уже на земле единого, не разделенного на «женский и мужской пол» Адама.

И если такой Адам уже создан, в таком случае не принципиально, если один из супругов умирает. В этом случае принципиально другое: чтобы тот, кто продолжает жить, не нашел бы для себя другого земного «партнера». В этом заключается суть евангельских слов Христа о «скопцах». Его жена умерла, а ученики-иудеи упрекают, пусть и не в открытой форме: почему Он не женат, хотя «вмещает это слово», т. е. слово «жениться». Свое требование единобрачия Иисус формально основывает на тексте иудейского Бытия, когда из первоначального андрогена Адама, из его «ребра», была создана Ева. «Рёбер» у мужчины много, но остальные почему-то не оказались востребованными, – даже для «земного» Бога Яхве.

Назареи Тору не чтут: они уверены в том, что их вера и знание пути спасения (вспомним мандейское «Сказание о Мирьяи») появились задолго до того, как иудеи обрели свое «несовершенное» Писание. Путь назареев основан на противопоставлении «частиц Света», заключенных в человеческой душе-нишимте, тому женскому духу-рухе, который так же присущ человеку, как и нишимта, но который является уже проявлением земного страстного мира. Поэтому мандеи полагают, что сильную нишимту священника логичнее «уравновешивать» рухами двух или даже трех женщин-мандеек. Хотя, чаще всего, у мандея – одна жена.

Мирьяи (см. мандейское «Сказание о Мирьяи»), дочь иудейского священника – исходя из своего священнического происхождения и самой «земной» природы иудаизма – должна была аккумулировать в себе «огромную руху». И по этой причине такие, как она, являлись идеальными женами для назареев-священников. Но только в том случае, если они сознательно обращались в назарейскую веру, что и следует по тексту этого Сказания.

«Супружеская верность важнее, чем все Миры Света». И это – важнейшая истина всей евангельской проповеди Христа о Царстве. Но для традиционной «христовой Церкви» – это нечто второстепенное: Церковь венчает «второбрачных» на Царствие Божие!