Хрисанф ходил из угла в угол по маленькой, но аккуратной кухне Арса в своём блестящем фиолетовом прикиде, уже битый час стараясь втянуть друга в новогоднюю авантюру. Но тот испытывал неловкость уже глядя на своего возбужденного босса с горящими глазами. Ещё через двадцать минут он понял, что от гребаного Хрисанделя очень трудно избавиться, если что-нибудь взбрело в его отчаянную голову, и поэтому решил идти обходным путём.
– Ну у тебя же никакой определённой схемы даже нет. Что будешь петь? Как у тебя вообще с голосом?
– Ничего! При желании могу накачать связки за три дня.
– Это мы уже где-то слышали. Это тебе не волосы. Это музыка.
И тут Арсена осенило.
– А что если мы сколотим не поп, а рок-группу?! Назовём "Патлы"! И у тебя и у меня! Калитку на клавишные и парик! А?
Он о таком и мечтать не смел. Разве что в самых глубинных неосознанных мечтах. Чтоб он и на сцене! Да ну! Вообще никак. А тут конъюгат под боком. Захотелось экстренно чесать подбородок и покопаться в любимых плейлистах. Уж этот странный шеф подсобит. Вождение и прочие инструменты вмонтировал не успеешь оглянуться…
– Ээ!!! Не слишком ли ты самонадеянный? Это тебе не картошку чистить! Культура понимаешь? Искусство там.
Арс недоуменно почесал репу попутно с засаленными патлами.
– И чё?
– Как чё?! Такие вещи нельзя просто так сотворить из воздуха. Я только в костюме волшебника. Что ты рот разеваешь, как детсадовец перед Дедом Морозом?
Арсену было непонятно. Кроме того он уже вообразил, как треснет гитарой по полу и кинется в толпу, перед этим скинув прочь кожаный жилет. И там неподалёку Аэлитка с подружками. Вот, можно было бы потом с ними сняться на полароид с оттопыренными пальцами.
– Враки. Девчонкам такое не нравится.
– Не знаю-не знаю. Далила точно сквозь землю провалится от этого твоего мероприятия. Кроме того, сам же сказал, что накачаешь связки за день. Я думал, это не так чтобы сложно.
Тут задумался Агний. Он снял свой пиджак, повесил на спинку стула и почему-то вспомнил о своей коралловый рубашке.
А что если Далила и впрямь сгорит от стыда? Я не могу этого допустить. Для неё же и стараюсь. Хотя она сказала, что не пойдёт вообще на корпоро. Как это не пойдёт? А кто будет читать традиционные стихи? Она сказала, что это такой нудизм и что она больше не хочет принимать в этом никакого участия. Ну да. Некоторые ржут в кулак. Другие страстно хлопают, как хлопает она, когда ничего не поняла, но старается высказать уважение. Впрочем, она и сама не понимает, что читает. Я единственный, наверное, и понимаю. И то не понимаю. Ну и что.
Он выжидательно смотрел на Арса, как будто тот должен был как-то разрешить вопрос и кашу, которая заваривается.
– Патлы, говоришь?
– Птерыч, теперь уж как-то не так. Погорячился. Откуда нам. Раз это культур-мультур.
– Опять задний ход. Ходит тут, заражает меня всякими сумасбродными идеями, а потом умывает руки. А почему подлиннее не пустишь? Моей жене нравятся длинные. Хоть до пят.
– На здоровье. Мне и так сойдёт. Хотя дальше и не идут. Всегда только так и отрастают, досюда.
– А я могу по два сантиметра в сутки, если поднатужусь (с гордостью).
– Зачем столько? Кто будет носиться с тобой, как с Рапунцель.
– То-то и оно, что никто (вздыхает).
– А тот, твой соперник… Тоже что ли с патлами?
Хрисанф рассмеялся, затем посерьёзнел.
– Нет, конечно. Тот брутал чистой воды.
– Качок что ли?
– Нет. Не Арсушка, как ты. Он же учёный.
– А что, им не полагается?
– Не так понял. Мы не мышцы качаем, как ты, а мозги.
– Кто бы мычал. Сам на днях триатлонил, марафонил и моржевал.
– Ну, я то крепкий орешек! (смеётся)
Хрисанф стянул как-то слишком легко свои фиолетовые брюки: как-то как будто они сами с него ловко слазили и отлетели в угол комнаты. Босс сидел в одних семейниках, забыв о музыкальных амбициях, и грыз ноготь на большом пальце, хотя ногти у него и так не выступали. Большие ногти, не пропорционально его пальцам. Ногти рабочего человека. У Арсена ногти были небольшие и их даже кусачками невозможно было подрезать до самых краев: выступают. И тонкие.
– У тебя ногти, как у моей Далилы.
– Ничего подобного.
– Ну чуть. Другие, конечно.
– А когда тот… Ээ.. приезжает?
– Может, уже приехал.
– А ты не можешь знать?
– Могу, но не хочу.
– Почему?
Арс уловил, что опять они слишком интимно сплетничают. Хрисанф уверяет, что это его способ учить его конъюгации, что они подходят друг другу, как учитель и ученик. Но сдаётся, босс использует это объяснение, чтобы прикрыть своё странное одиночество.
– Ну что ты мне с мылом в душу лезешь. Разумеется, использую. И ежу понятно. Не видно что ли, что у меня нет друзей, кроме тебя, Далилы и Калиты. Что мне теперь, поклоны тебе бить?
– Сорян.
– Вечно ты так. А потом во всех страстях меня обвинишь. Самое простое и есть правда. Элементарно же.
– Так почему не конъюгируешь с тем чуваком.
Агний резко встал и без лишних церемоний достал из холодильника кусок холодной говядины и бутылку бырпах (сливочное пиво). Затем неистово стал уплетать всё, что под руку попадётся.
– Терпеть этого не могу!
