– Мясо жёсткое? Да не доварил малость. Поэтому в холодильнике. Так со временем станет мягче.
– Да не мясо! А мясо этого ублюдочного ублюдка!
– И на Птерыча бывает прорух значит.
– Да сплошь и рядом! Я как вспомню этого, как ты говоришь, гребаного Искандера, просто зубы готов стереть в порошок от злости. Так и скрутил бы его в бараний рог!
– А что не скрутишь-то? (не подумав. Запнулся).
Вспомнил историю из уст в уста от чиполлинки, как бос шутя-любя поломал кости родному сыну, пусть он и редкостный говнюк. И прикусил язык.
Да и мне чуть лицо не разбил, когда истерил при первых контактах. Но я не могу себя там контролировать. Да и побитым быть не хочется что-то. Это я только с виду Арсушка, а так вообще не по части драк. И в такой квест с конъюгатом лезть – вообще неблагодарно.
– Правильно. Я слишком горячий! Не могу сдержаться. Хотя на мне стоит запрет на преступления с тех пор, как женился.
– Почему?
– Почему-почему – окончание на У. Понятно же. Не хочу поэтому.
– А раньше хотел?
– Раньше мне было всё равно. Я был слишком равнодушным. Да и сейчас такой.
Он упёрся подбородком в грудь, как будто изучая свой живот на предмет складок и лишнего жира.
– Я однажды был Там. Ну, у этого гребаного Искандера! И так мне стало противно, что мочи моей нет. Ноги моей там не будет!
– Что же такого увидел? Он тебя уделал?
– Какой там. Он даже не знал об этом. Я же говорил, что Корсун – не конъюгат. Правда, он довольно прокачан, чтобы противостоять нашим техникам. Но очень. Как бы сказать. Безалаберный. Хоть трава не расти. Один день: к нему и мышь не проскочит. Не дознаешься. Другой… В такой я и попал. Ему море по колено просто! Бесит!
Хрисанф в сердцах бросил пустую от говядины миску на пол, потом, извинившись, поднял, и наскоро, весьма технично перемыл всю использованную посуду, и одолжил у друга лёгкие домашние штаны, чтобы не сидеть там уж в совсем расхлябанном виде, да ещё босиком.
Вообще-то, Арс уже был немного в курсе, что босс порой "отключается" и пускает себя на самотёк. Как он и сам рассказывал, отлеживается где-то в грязном тёмном проулке, купается зимой, нажирается, уходит куда глаза глядят и так далее. Это уже не тот ухоженный идеальный ходячий шедевр, каким его видит мой лучок.
– Это не объяснишь в двух словах, как это было гадко, неприятно и ужасно. Но я могу показать. У меня есть копия. То есть воспоминание. Это нельзя забыть, как бы я ни старался.
Арсен вовсе не горел желанием созерцать что-нибудь в таком ключе, но Кирсанов уже втаскивал его в свою бездонную память.
– Мерзость…
– Мы уже Там?
– Как Там, когда Тут. Вы точно с Далилой близнецы. С логикой у вас туго-претуго.
– А где мы?
– Я тебе не волшебная палочка и не Брюс всемогущий. Кстати, Искандер, качественный телепортер.
– Он что, маг?
– Сам ты маг. Сколько раз повторять: биофизик, нобору.
– Что такое нобору?
– Ругательство на дураков и нетерпение.
– Нобору, где мы?
Арс шёл то ли по тропинке, то ли по просеке. Трава, зелень была не совсем зелёная, как будто с золотом.
– Дорога Далилы.
– Чего?
– Видишь стрекоз?
– Ага.
– Тогда нечего бояться. С точки зрения психологии мы в бессознательном. Ну, где-то глубоко, так понятнее.
– Я уже много раз бывал в таких твоих местах.
– Это не совсем моё место.
– Как понять?
– Разве, если бы это было исключительно моё место, мог бы ты сюда так просто лазить?
– Это ты меня всюду втаскиваешь, придурок.
– Ну, вот ты готов. У человека есть личное пространство. Но все эти пространства тоже находятся в пространстве, понимаешь? Правду говорит Далила, на самом деле все – конъюгаты. Здесь я её лучше понимаю, чем у нас на родине.
– Матрёшка.
– Да. Связь. Ходы. Если поймёшь это своим естеством, то считай дело в шляпе. Да и так в шляпе. Но пока неосознанно. Ну и ладно. Слишком много будешь знать – скоро состаришься. Так что не заморачивайся. Просто, чуть меньше сомнений и осторожности. Не называй это смелостью. А просто более широкий свободный шаг, а не семенящая походка.
– Ты это вообще о чём? Причём тут стрекозы.
– Я называю такие проходы, как и всё в этом мире, в честь моей жены. Если есть стрекозы, считай попал в хорошее русло. Стрекозы живут ближе к воде. Можешь найти воду и напиться, или на худой конец – утопиться (смех). Это признак, что ты избрал хорошую сторону, чистая тропа.
– А бывает по-другому?
– В большинстве своём у новичков чаще начинается с кошмаров. Но ты им не верь. Это обманки. Думай о них, как о иллюзиях. И иди своим добрым путём. Господи, если бы Айнар так впитывал, как ты! Этот долбаеб не лучше Искандера, честное слово!
– Всегда надо пройти через такие каналы, чтобы попасть в пункт назначения?
– Мы же не телепортеры, блять. Наоборот, это ускоряет процесс. Только мысли держи чистыми. Людям сложно держать голову в таком состоянии на этом уровне. Сразу начинает вылезать страх, пороки и прочая гадость, коими вы наполнены.
– А ты не наполнен?
– Наполнен. Потому и конъюгат. Это мой способ жизни, иначе – смерть.
– Мудрено у вас всё устроено.
– Тише. Не кряхти.
– Фу ты!
– У тебя типичный фыркокряк. Как у моей Далилушки. Только у неё крякофырк.
– Что за?
– Тсс. Прибыли.
