– Отведите его наверх, в комнату, – второй номер свободен, – бросил он через плечо. И вышел, громко хлопнув дверью.
Фред присел рядом на корточки. Он дышал вместе со мной, стараясь успокоить, ведь от боли я судорожно глотал ртом воздух. Вдох, выдох. Через минуту стало чуть легче. Фред стиснул мою ладонь и сказал, чтобы я сосредоточился на его руке. Я посмотрел на сцепленные пальцы, заметив, какими морщинистыми выглядели мои ладони по сравнению с его руками. Даже сейчас, когда я смотрю на свои руки, иногда не верится, что они и вправду мои. Они как будто старше меня самого, вот как мне кажется. У Фреда получилось отвлечь меня, и я сумел совладать с дыханием. Боль утихла настолько, что мне удалось доковылять до зеркальной стены и прислониться к ней. Слабым голосом я поинтересовался у Фреда, что все это значит. Стало очевидно, что другие сотрудники и не собирались приходить сюда, чтобы помочь. Эту маленькую игру детектив Радж задумал для меня одного.
– Покойный, – начал Фред, – его же обнаружили в ванной. Но умер-то он не там. Пол был измазан кровью, как будто кто-то вытащил его из спальни. Полагаю, килограммов девяносто он и весил.
Почтальон принес сегодня письмо. Пожалуй, в наше время, когда все общаются по электронной почте или по телефону, есть в этом что-то особенное – получить конверт, надписанный от руки. Единственное, что приходит ко мне по почте, – лавина счетов, а на них напечатанный адрес виден в прозрачном окошке конверта. Его, скорее всего, автоматически генерирует какой-то компьютер. Но это письмо особенное. Кто-то нашел время, чтобы написать мое имя и адрес на конверте, лизнуть две марки и приклеить их в правом верхнем углу. Лишь один человек способен на такое.
Заметка для Хелен: не могла бы ты перепечатать содержание письма для читателей?
Коротенькое письмо, но в нем есть все, что я хотел услышать. Рад, что у мистера Поттса все хорошо. Всегда волнуешься, когда внезапно теряешь с кем-то контакт. За то время, что мы провели в «Кавенгрине» взаперти, между нами установилась своеобразная связь. Я и не подозревал, какой недолгой окажется наша дружба. Однако навещу-ка его, пожалуй, в скором времени: надо понять, почему он так поступил.
Позвольте рассказать вам все, что мне известно о мистере Поттсе и что, по моему мнению, соответствует действительности. Думаю, вам будет полезно узнать кое-что о его биографии. Он носит имя Тулуз – полагаю, что его мать французского происхождения, а отец – англичанин. Его жену зовут Изабелла, и я слышал, как мистер Поттс как-то упоминал, что она итальянка. У них есть сын пятнадцати лет по имени Антон. Изабелла и Антон как-то заходили в отель на послеобеденный чай, но, к сожалению, у меня не было возможности поздороваться с ними. Если бы я заранее догадывался, что в конечном счете мы с мистером Поттсом станем ближе друг к другу, я бы не упустил возможности познакомиться с его родными. Семья может многое рассказать о человеке; вероятно, я бы заметил некоторые тревожные звоночки, если бы мы встретились раньше. Хотя не знаю, что обо мне говорит тот факт, что у меня нет жены и детей. Наверное, то, что я просто не заслуживаю любви…
Тук-тук-тук!
Иногда думаю, кто же меня похоронит, когда я умру. Иметь заботливую семью – настоящая роскошь. Если бы я только мог начать все с начала, думаю, это стало бы главной целью моей жизни. Но время пролетело так быстро, и вот где я оказался. Один.
Мистер Поттс жил в десяти минутах езды от «Кавенгрина», в перестроенном фермерском доме. Знаю я это потому, что как-то раз подбросил его домой, когда у его машины забарахлил мотор. Дом был премилым: с высокими воротами, увитый плющом. Жаль, что они больше не могут там жить. Вот и все, что мне было известно о мистере Поттсе до убийства. Пока нас держали взаперти в отеле, я понял, что он не особенно хорошо справляется со стрессом. Хоть мистер Поттс и выучился на гостиничного менеджера и знает правила английской сервировки, но как вести себя в случае убийства на курсах не учат.
