– Гектор! – Мистер Поттс вдруг прямо-таки подпрыгнул; я и не подозревал, что он на такое способен. – Вход на террасу. Там около дверей нет камер видеонаблюдения. Вот как убийца проник внутрь незамеченным.
– Ну конечно!
Да, очевидно же. И как мы не подумали об этом раньше?
– Убийца, наверное, знал, что там нет камер. Гектор, это мог быть кто-то из персонала.
– Или гость, которому было все равно, поймают его или нет.
В «Кавенгрине» никогда не ставили камеры на террасах: это считалось вторжением в личную жизнь постояльцев, что вполне справедливо. До сих пор нам ни разу это не потребовалось. В садах тоже нет камер; есть несколько на фасаде, и они направлены на парковку и террасу ресторана. Внутри повсюду камеры. И чихнуть нельзя незаметно. Несомненно, вот и вся информация, которой на тот момент располагала полиция. Мистер Поттс упомянул, что детектив Радж завесил одну из стен в кабинете листами бумаги, испещренными именами, алиби и вопросительными знаками, – как в кино. Когда я поинтересовался, что же там было написано, он сказал, что не помнит. Никакого толку от него.
Раздался стук в дверь, от которого мы оба вздрогнули.
– С дороги, ты, дубина стоеросовая! – рявкнул знакомый голос.
Я вскочил быстрее, чем привык за последние годы, и бедро пронзила острая боль. Как хорошо, что детектив Радж не видел, с какой внезапной прытью я подпрыгнул, иначе снова заставил бы меня таскать мешки с песком.
Цепной пес Тайрон патрулировал коридор; он нахмурился, когда я отворил дверь и впустил мою милую подругу Фиону внутрь. Она все еще куталась в гостиничный халат, а на лице красовалось черное пятно. Тапочки она где-то потеряла и протопала по номеру босиком в поисках другой пары. Мы с мистером Поттсом обменялись взглядами, наблюдая, как взвинченная Фиона перетряхивает шкафы. Наконец она нашла пару, тут же нацепила тапочки, затем рухнула в кресло, потерла виски и попросила обезболивающего, которого у нас не оказалось под рукой.
Фиона выглядела взволнованной и бормотала себе под нос, что в прошлом году ей следовало согласиться на компенсацию и уволиться отсюда. Но она продолжила работать, потому что опасалась, что после смерти мужа ей будет одиноко. На мой взгляд, нет чувства хуже, чем одиночество. Оно поглощает тебя. Одновременно испытываешь грусть, стыд и сожаление. Одиночество заставляет задуматься о смысле жизни. Потому что, если вам не с кем разделить свое существование, зачем тогда жить? Одиночество проникает внутрь, заставляя чувствовать себя ненужным, заволакивая разум, словно туман, который не рассеивается. И в итоге страдает не только психика, но и физическое здоровье. Вот почему работа в отеле так много значила для меня. Гости, Фиона, мистер Поттс – в общем-то, все сотрудники придавали мне сил, чтобы прожить новый день. Даже если бы во время оцепления мне разрешили отправиться домой, я не ушел бы, пока в отеле оставались постояльцы и персонал. Сейчас, когда я на пенсии, стимулом моего существования стала эта книга, но, как только я ее закончу, потребуется чем-то заполнить пустоту в жизни. Не волнуйтесь, я справлюсь. Не для того я прожил так долго, чтобы вдруг сдаться и начать копать себе могилу.
Что ж, мы отошли от темы; вернемся к Фионе. Ее допросили вместе с другими сотрудниками ресепшена. Неприятное испытание, как можете себе представить. Фиона пересказала разговор с детективом Раджем, пародируя его голос и выражение лица, чтобы нас впечатлить. В какой-то момент она даже сумела вызвать улыбку у мистера Поттса, когда рассказала, что полицейские попросили окунуть палец в чернила и поставить отпечаток на листе бумаги, а вместо этого она намалевала там пенис с яичками. Излишне и говорить, что следователю рисунок не понравился, заявила она.
Детектив Радж закончил допрос, разрешив Фионе передвигаться по отелю как заблагорассудится, но запретил покидать территорию.
Поскольку Фионе разрешили свободно передвигаться, то мы с мистером Поттсом подумали, что и нам тоже можно. Надев предоставленную мне толстовку с капюшоном и спортивные штаны, я распахнул дверь номера. Тайрон рявкнул на меня, спрашивая, что это такое мы тут задумали.
И я ответил прямо:
– Мы хотим прогуляться по нашему отелю.
Что мы и сделали.
Похоже, мы последними узнали, что гостям и персоналу разрешено свободно передвигаться по всей территории отеля, включая сады. Седьмой номер по-прежнему огораживала желтая полицейская лента, но, кроме него и кабинета мистера Поттса, доступ нам везде был открыт. Мы бродили по «Лавандовым тарелкам», точно ходячие мертвецы. Измученные повара включили плиту, пообещав, что сделают лучшие кушанья из имеющихся под рукой припасов. Оглядывая ресторан, я думал: «Неужели убийца все еще скрывается среди нас?» Возможно, требовалось провести собственное расследование, чтобы помочь раскрыть это дело и мы все наконец разошлись по домам, а я вернулся к своей обычной жизни, к кроссвордам.
