– Ну когда все это кончится? – вопросил Попов у Скворцова. – Второе лето меня ссылают в этот сумасшедший дом.
– Если бы я знал… – только и мог ответить Скворцов.
Подстреленный Павел Ильич Кречетов был незамедлительно отправлен в лужскую больницу. В машине скорой помощи с ним поехали Савицкая и Сорокин.
– Останься дома с Манюней, – уговаривал Наталью Павловну Сорокин. – Так будет лучше.
– Нет, нет, я поеду, – отмахивалась от него Савицкая и села в машину.
Таисия Игнатьевна, стоявшая неподалеку, вытерла платком навернувшиеся на глаза слезы.
В лужской больнице Кречетова сразу поместили в реанимацию. На вопрос Савицкой, выживет ли ее отец, врач ответил обтекаемо, а оставшись наедине с Сорокиным, сказал тому, что, по его мнению, у Кречетова выжить всего один шанс из ста.
Сорокин увез плачущую Савицкую, и в тот же вечер они вернулись в Полянск. Манюня беспрерывно плакала, от ее наглости не осталось и следа.
Кирилл Александрович Попов, надо отдать ему должное, оперативно взял быка за рога. Проследив за скорейшей отправкой Кречетова в больницу, он вызвал Авдееву и подробно допросил ее. Кира Борисовна сообщила, что пошла в лес искать палку, которой ударили Макушкина и вскоре услышала выстрел.
– Вы кого-нибудь встретили в лесу? – спросил Попов.
– Нет, никого, Кирилл Александрович.
– Как быстро вы добежали до Кречетова, после того, как услышали выстрел?
– За несколько минут.
– А который тогда был час?
– У меня не было часов, – развела руками Авдеева.
– Ну, хоть бы приблизительно, – взмолился Попов.
– Полчетвертого плюс-минус полчаса.
– Короче с трех до четырех, – невесело заключил Попов.
Не дожидаясь прибытия дактилоскописта, Попов сам обработал порошком дробовик и обнаружил, что отпечатков пальцев на нем нет.
– Теперь надо устанавливать у кого есть алиби, – вздохнул Попов. – Начнем, естественно, с домочадцев Кречетова.
Допрошенные в первую голову Сазоновы не смогли представить сколько-нибудь убедительного алиби. Денис Семенович, по его словам, уехал на машине в Утесово. Он выбрал лесную дорогу, чтобы срезать путь и у него сломалась машина. Он чинил ее около часа и в результате вернулся в Полянск лишь около шести. Подтвердить его слова, однако, никто не мог.
Дарья Валентиновна после обеда пошла пройтись и появилась на остановке около четырех. Начиная с трех и до этого времени ее никто не видел.
– А во сколько был обед? – поинтересовался Попов.
– Рано, в половине второго, – ответила Сазонова. – Ожидалась автолавка и поэтому обед подали раньше.
– И кто у вас ходит на автолавку?
– А все кому не лень, – ответил Сазонов. – По большому счету, это обязанность Натальи Павловны.
– А она ходила сегодня на автолавку?
– Об этом спросите у нее, – предложил Сазонов. – Я в два часа уже уехал в Утесово.
– А вы, значит, решили остаться дома? – обратился Попов к Дарье Валентиновне.
– Да, почитала до трех и пошла гулять. А что, нельзя? – с вызовом спросила Сазонова.
– Можно, не возбраняется, – сказал Попов и задал еще один вопрос. – Когда вы около четырех появились на остановке, Савицкая там была?
– Не было, – не колеблясь, ответила Дарья Валентиновна.
– А когда вы пришли домой, она была там?
– Была.
– А во сколько вы вернулись домой?
– В начале пятого, купила в лавке сыр и шпроты.
– У вас есть какие-нибудь соображения относительно мотивов покушения на Кречетова? – обратился к обоим супругам Попов.
Сазоновы немного подумали и отрицательно покачали головами.
– Так-так, – забарабанил пальцами по столу Попов. – В Полянске вам придется задержаться на неопределенное время.
– Это еще зачем и на сколько времени? – взвилась Дарья Валентиновна.
– На неопределенное, – жестко повторил Попов и отпустил обоих.
Когда Сазоновы пришли домой, Сорокин и Савицкая только что вернулись.
– Ну что? – с дрожью в голосе спросил Сазонов. – Он жив?
– Жив, – сказала, рыдая, Савицкая, – но потерял много крови и без сознания.
– Что говорят врачи?
– Как всегда, отмалчиваются.
– А нас только что вызывал следователь, – похвасталась Дарья Валентиновна.
– Ну и что он спрашивал? – поинтересовался Сорокин.
– Да где мы были днем, да что делали. Вот вызовет, – усмехнулась она, – тогда и узнаете.
Между тем Попов допросил строителей. Вместо трех их было двое. Деникин заболел. Михаил Лазаревич Михайлов показал, что весь день работал на доме, а Никитин отлучался в лес срубить кое-что.
– Вот задаст вам жару лесник, – пригрозил Попов.
– А вы не говорите, так и не задаст. Всего и делов-то, – нашел выход Никитин.
– А когда вы туда ходили? – поинтересовался Попов.
– Ушел в полтретьего, а вернулся в полчетвертого.
«Вполне мог успеть застрелить, – подумал Попов. – Да и этот, что остался тоже. Если бы кто заметил, что он, к примеру, не работал, так всегда можно сказать, что был во времянке или еще где».
– Вы кого-нибудь встретили в лесу? – продолжал допрос Попов.
– Нет, никого, – ответил Никитин. – Да и сами посудите, разве для такого дела свидетели нужны?
– Ох, взять бы тебя за жабры, – проговорил Попов, – и встряхнуть бы как следует, чтоб вся дурь-то вышла.
Никитин благоразумно промолчал.
