– Хорошо, – тихо произнёс он. – Если кратко, то суть наших исследований заключается в поиске новых способов направленной ядерной трансмутации, причём не с помощью воздействия на ядро атома, например управляемого деления изотопов урана, как принято в атомной промышленности, а, наоборот, мы ищем пути ядерного синтеза, и немало в этом преуспели. В природе образование более тяжёлых ядер происходит, например, в недрах звёзд в результате так называемого нуклеосинтеза, когда под воздействием высокого давления и температуры происходит сплавление ядер водорода, превращая его в гелий, а затем в углерод, кислород и так далее. Люди тоже давно мечтали покорить энергию Солнца и не оставляют попыток построить свой термоядерный реактор, чтобы воспроизвести процессы нуклеосинтеза, но пока их попытки не увенчались успехом. А всё почему? Потому что они пытаются разрушить извне то, что создано природой, победить сильное ядерное взаимодействие с целью извлечь таящуюся в нём энергию. Но мы решили пойти другим путём. Нам мало прямолинейных попыток насильно сплавить между собой простейшие ядра, мы хотим изменить их изнутри, воздействовать на фундаментальные законы Вселенной, на сам механизм образования нового вещества. Направить естественные процессы природы в нужное нам русло, перестроить всю структуру, использовать внутреннюю энергию для преобразования вещества в любое другое по нашему желанию. Это откроет перед человечеством немыслимые доселе горизонты. Вот, как-то так.
Лицо ведущей неестественно перекосило, будто она пережила худший кошмар в своей жизни, а улыбка сползла куда-то набок.
– Хорошо-о-о, – тянула она время, явно ожидая ответа режиссёра. – Спасибо за столь доходчивое объяснение, но не могли бы вы пояснить ещё раз для наших менее осведомлённых зрителей?
Алексей только успел открыть рот, как его перебил внезапно оживившийся Евгений:
– Позвольте, я поясню. Мой коллега хотел сказать, что мы придумали очень эффективный способ преобразования одного вещества в другое, причём в любых количествах.
– Вроде это называется химией? – неожиданно добавила ведущая.
От подобного глупого вопроса Евгений моментально пришёл в ярость. Он нахмурил брови, просверлил ведущую взглядом, потом осмотрел студию и заметил свою жену, следящую за интервью издалека. Новиков на секунду прикрыл глаза, глубоко вдохнул и попытался вернуть себе подобие улыбки.
– Нет, это называется не так, химия совсем про другое, – выдавил он из себя. – Химия не позволит вам создать философский камень и превратить свинец в золото, химия не перевернёт весь мир, а мы способны на это.
– Так вы создали философский камень? – оживилась ведущая, услышав знакомое название.
– Мой коллега шутит, – попытался вмешаться Алексей и положил руку на плечо Евгения, чтобы тот угомонился.
– Нет, я не шучу, – настаивал Новиков, переходя на язвительный тон. – Я просто поясняю нашим неосведомлённым телезрителям.
– Так, хорошо. – Ведущая хлопнула в ладоши, пытаясь сменить тему. – Тогда расскажите о себе подробнее, что побудило вас заняться этим исследованием?
– Наука, – выпалил Алексей.
– Наука? – удивилась девушка.
– Да, вполне достаточная причина.
– Хорошая мотивация, – глупо хихикнула она и обратилась к Евгению: – А вас что сподвигло?
Евгений снова сделал глубокий вдох, а потом расстегнул пуговицы пиджака и ещё немного ослабил узел галстука. Теперь он мог широко расправить плечи и дышать полной грудью, что помогло ему немного расслабиться.
– Знаете, мой отец был очень известным адвокатом, – начал он издалека. – И всегда говорил, что, помогая людям, мы изменяем мир. Конечно, его помощь была весьма своеобразной, но он свято верил в свою миссию на земле. Как минимум до тех пор, пока в нашей семье не произошло горе. В раннем возрасте я потерял маму, которую очень любил. А всё из-за того, что врачи слишком поздно обнаружили коварную болезнь. Сложно сказать, кто виноват на самом деле: нерадивые врачи, делавшие постоянные осмотры, или несовершенство оборудования. Я часто задавался вопросом: «Если бы мы обладали более точными технологиями или методами исследований, могло ли всё повернуться иначе?» Не знаю. Но тогда я понял, что люди больше не могут слепо подчиняться судьбе, мы должны полностью контролировать свои жизни. Именно мы, люди, являемся высшими существами на этой планете, и именно мы должны подчинить себе природу, выйти из-под её многовекового гнёта. Поэтому я заинтересовался наукой, техникой, технологиями, я хотел докопаться до сути, понять, как всё устроено. А вот отец так и не смог справиться с утратой. Он начал много пить, уничтожил своё доброе имя и карьеру, опустился на самое дно. Однако я хочу сказать спасибо за то, что он до последнего поддерживал меня и мои стремления. Я знаю, отец всегда мечтал, что я пойду по его стопам, поступлю на юридический, стану адвокатом, начну помогать людям, но я нашёл свой путь, а он не возражал.
Евгений закрыл рот и задумался на секунду, чем и воспользовалась ведущая, чтобы вставить слово:
– Простите, мне жаль это слышать, но как это относится к вашей работе?
