Из его глаз хлынули слёзы, и он медленно осел на пол, упираясь плечом в стену. Евгений чувствовал, что не может совладать с новыми эмоциями, они поработили его разум, мешали думать, он даже забывал, как дышать. Хватаясь руками за стены, Новиков встал на ноги и пошёл в комнату напротив, где раньше находилась спальня счастливой семьи. Там он уселся на пол, прислонившись спиной к кровати, и открыл тумбочку, стоящую рядом. Его ожидания оправдались: там осталась наполовину выпитая бутылка виски и… небольшой чёрный револьвер, нелегально добытый когда-то по старым адвокатским связям. Скорее, даже подарок от одного очень благодарного, но не слишком чистого на руку клиента. Евгений сначала потянулся за револьвером, взял его, ощутил вес и прохладный металл на коже, потом зачем-то проверил барабан. Заряжен… Евгений положил оружие обратно, взял бутылку виски, открутил крышку и залпом сделал несколько глотков.
Снова визг колёс в голове, пронзительный крик. Евгений выронил бутылку из рук, которая упала рядом с ним, обдавая содержимым по штанам. Его голова готова была взорваться от напряжения, а сердце вырваться из груди. Он не знал, куда сбежать от своих мыслей, да и не мог, они сводили его с ума. Он на секунду прикрыл глаза.
«
Евгений перестал дышать. Он открыл глаза и посмотрел на комнату сквозь темноту собственного разума. «Сегодня этот кошмар должен закончиться», – единственное, что промелькнуло в его голове, сквозь какофонию прочих мыслей, сумбурно мечущихся по всему разуму. Не до конца отдавая себе отчёт, он быстро схватил револьвер, приставил его к виску и, не раздумывая ни секунды, нажал на спусковой крючок.
Тепло в этом году пришло слишком рано. На дворе было ещё начало мая, но воздух в последнюю неделю прогрелся до рекордных отметок, и в регионе установилась поистине июльская жара. Ласковое солнце уже с самого утра заливало улицы города и заглядывало в каждое окно, приглашая на приятную прогулку. Толпы устремились на работу, постепенно заполняя тротуары и дороги и наслаждаясь каждой минутой, что удавалось провести на улице. Город жил и кипел своей обычной жизнью, и только на одной из центральных улиц происходило что-то странное.
Необычайно жаркая и душная погода стала для Евгения сюрпризом, когда в новой яркой вспышке он пришёл в себя в центре оживлённого потока людей, спешащих по своим делам. Сначала его ослепил невероятно жгучий свет от солнца, потом ощутил потоки горячего ветра и тяжёлый удар от лавины ужасающих мыслей. Колесо сансары сделало очередной оборот, но сколько бы перерождений Евгений теперь ни испытывал, вся тяжесть деяний, все грехи, мысли, переживания росли как снежный ком и всюду следовали по пятам. Новиков почувствовал острую боль в виске, отдающую звоном в голове, жар по всему телу, растерянность и смятение. Он не знал, где находится на этот раз, но сотни людей обступали его со всех сторон, толкали вперёд и не позволяли остановиться. Словно в тумане он плыл в нескончаемом живом потоке, пока полностью не пришёл в себя, но в этот раз он помнил всё до того момента, когда тьма забрала его в царство тишины и покоя, откуда он совсем не желал возвращаться.
Евгений вцепился в волосы, чуть не выдрав их из головы, и завопил во всё горло, пробираясь из толпы на обочину тротуара. Прохожие вокруг него тут же бросились врассыпную, испугавшись неожиданного и жуткого крика. Новиков закрутился на месте, пытаясь осознать случившееся буквально пару минут назад. Он знал эту улицу очень хорошо, ведь именно по ней раньше ходил в скромный и маленький офис в центре города, когда только начинал свою адвокатскую карьеру. Или это было в другой жизни?
Его догнали другие, чуждые воспоминания, но он больше не хотел их слушать, поскольку в каждом витке жизни он встречал новые беды и несчастья, потери и разочарования, он больше не мог выносить такой тяжкий груз. Его разум сдался.
– Нет-нет, только не снова, молю, хватит, я больше не могу, – взывал Евгений к неизвестным силам, не обращая внимания на встревоженные взгляды прохожих.
Его психика окончательно надорвалась. Он упал на колени, уткнулся лицом в ладони и заплакал, как никогда прежде, а потом поднял взгляд к небу и закричал что было сил:
– Что тебе от меня нужно? Зачем?! – А потом снова уткнулся в ладони и сказал уже тихо: – Отпусти меня, я больше не хочу.
Евгений даже не знал, к кому обращены его мольбы, поскольку никогда не считал себя слишком религиозным человеком, но одно он знал точно: кто-то или что-то играет с его жизнью, заставляет страдать и проходить через все круги ада. Возможно, кому-то это доставляет удовольствие, нечто могущественному и всесильному, чему Евгений не мог подобрать иного слова, кроме как «Бог», поэтому он, совершенно не обдумывая свои слова, обратил их к безучастному голубому небу.
