Говорят, что преступник всегда возвращается на место преступления. При других обстоятельствах Евгения могла повеселить такая ирония, но, когда он добрался до подъезда многоэтажного дома, где совсем недавно его заталкивали в полицейский автомобиль, в голову начали лезть мрачные мысли. Новикова пугало то, что он может увидеть в той квартире или, хуже того, не найти вовсе. Как только он поднялся на восьмой этаж и с трепетом постучал в дверь, его худшие опасения подтвердились. Ему навстречу вышел совершенно незнакомый человек и вопросительно уставился на незваного гостя. Евгений попытался заглянуть за плечо хозяину, чтобы разглядеть на кухне хоть какие-то следы своих недавних злодеяний, хоть что-то, что могло стать для него знаком надежды, но в квартире уже ничто не напоминало о событиях прошлой ночи. Мир решил об этом просто забыть.
«Прошлого не существует», – повторил сам себе Евгений, а потом, извинившись за неожиданный визит, побежал вниз по лестнице под удивлённые возгласы хозяина квартиры.
Новиков выскочил из подъезда, с трудом переводя дыхание, и закрутился на месте, не зная, что делать дальше. Он вдруг осознал, что чем сильнее он дёргается и пытается выпутаться из клубка таинственных событий, тем сильнее затягиваются нити, обвившие его шею. Надежды на то, чтобы найти ответы и выход из странного лабиринта, постепенно растворялись в череде неудач, уступая место знакомому чувству отчаяния, от которого Евгений так стремился сбежать. Каждая дорога, которой он следовал, приводила в очередной тупик. Он буквально ощущал, как незримый кукловод потешается, глядя на бессмысленные попытки выбраться из его западни. Словно рыба, выброшенная на берег, что в бессильной злобе бьёт хвостом о землю, медленно задыхается и теряет всякую надежду, пока рыбак, в чьей власти спихнуть её в воду, просто стоит и смотрит, когда у добычи кончатся силы. Евгений ощутил, как быстро прорастают в нём зёрна сомнения, желания всё бросить и вновь окунуться в сладостный дурман апатии и алкогольного забвения. Как же невыносимо ему захотелось выпить чего-нибудь крепкого! Евгений даже закрыл глаза, пытаясь подавить порочное желание, сглотнул застрявший в горле комок. Но сейчас не время об этом думать, тем более его оставалось всё меньше.
День стремительно приближался к своему завершению, причём как в привычном смысле, так и в цикле своего существования. Евгений понимал, что если реальность вновь перестроится, то его цель может оказаться в совершенно другом месте и других обстоятельствах, как и он сам, а поиски придётся начинать сначала. Но главный вопрос, занимавший теперь его мысли: «Будет ли мир вообще существовать?» Уверенность в этом стремительно таяла, а значит, нужно поспешить. Евгений вспомнил о ещё одном месте, где мог оказаться Алексей, куда незадачливый мститель изначально пришёл с ножом в кармане и с нестерпимой яростью в сердце.
* * *
К тому времени, когда такси остановилось у небольшого четырёхэтажного здания, на улице уже совсем стемнело. Дом, затерявшийся среди малоэтажных застроек спального района города, почти полностью утопал во тьме, и редкие фонари, которые ещё самоотверженно боролись с наступающей мглой, совсем не справлялись со своей работой. В их слабом мерцающем свете было трудно разглядеть даже узкую тропинку, ведущую к подъезду. Тяжело поверить, как люди могут жить в столь гнетущих районах. О чём они думают, возвращаясь домой поздно вечером и спотыкаясь о каждую кочку, что притаилась среди коварной темноты?
Евгений вылез из такси и сразу же посмотрел в нужные окна. Они оказались полностью задёрнуты плотными занавесками, сквозь которые всё ещё пробивался тусклый свет. В его скованном от страха сердце вновь забрезжила слабая надежда. Таксист поспешил убраться из неблагополучного района, оставляя Евгения наедине с гнетущими мыслями. Ему показалось, что ещё вчера он стоял у порога этого дома с очень недобрыми намерениями, крепко сжимая рукоять ножа. Новиков даже засунул руку в карман, чтобы убедить себя в том, что тёмное прошлое осталось позади и больше не завладеет его мыслями. «Но ведь это и было вчера? – вдруг осознал Евгений. – Или нет?»
Новикова смутили собственные мысли, ему стало неуютно оттого, что ещё недавно он был совсем другим человеком и не принадлежал самому себе. Всё время, пока он шёл к подъезду и поднимался на третий этаж, не мог избавиться от гнетущего, навязчивого чувства. Он пытался собрать мысли воедино, придумать, с чего начать разговор, как донести до Алексея всё случившееся и не показаться сумасшедшим. «Возможно ли это? – подумал Евгений. – „Привет, помнишь меня? Я недавно убил тебя, а до этого и ты пытался“. Нет-нет, господи, какая же глупость. А что, если он реально помнит свою смерть и кто вонзил в него нож? С другой стороны, его память – моя последняя надежда. А если так… „Привет, а ты знаешь, что мы застряли в петле?“» Евгений затряс головой, а потом протёр ладонями лицо: «Чёрт, но что делать, если и этот путь окажется тупиком?»
