– Хорошо, представь такую ситуацию, что каждый раз, когда ты засыпаешь, мир незаметно начинает меняться и наутро становится совсем другим, непохожим на тот, что был вчера.
Новиков с трудом подбирал слова, выхватывая их из вихря бессвязных мыслей, что метались в его голове и стремились разом выплеснуться наружу. Он сильно нервничал и запинался, прикусывал от нетерпения нижнюю губу и продолжал вновь, боясь, что их разговор может прерваться в любую секунду.
– Да, мир постоянно меняется, – пребывая в растерянности, ответил Алексей и склонил голову. – Я не понимаю, что вы от меня хотите.
– Я совсем не о том! – Евгений начинал злиться уже на самого себя за неспособность складно выражать мысли. – Просто представь такую ситуацию, что каждое утро ты просыпаешься в иной обстановке, где всё по-другому. У тебя другая жизнь, работа, знакомые и друзья. Весь город изменился до неузнаваемости или даже весь мир.
– Это что, какая-то философская концепция? Вы адепт некой церкви или секты? Простите, мне это не очень интересно, – испуганно ответил Алексей, а его взгляд начал метаться по полу. – Я попросил бы вас уйти.
– Да какая, к чёрту, секта! – возмутился Евгений и зарычал: – И ты туда же. Это не пустые бредни, я пытаюсь сказать, что наш мир по неизвестным мне причинам постоянно умирает и возрождается заново, исчезает, будто по щелчку пальцев, а потом полностью меняется и возвращается на место.
– Я бы заметил, если моя жизнь вдруг резко изменилась, – пробубнил Алексей.
– А если я скажу, что мир меняется полностью, включая память людей, и они не замечают этого? Просыпаются каждое утро, идут на другую работу, живут чужими жизнями и думают, что так было всегда.
– Тогда я скажу, что вы сошли с ума, – почти беззвучно ответил Алексей, сильнее прижимая руки к груди.
Евгений схватился за голову, будто она была готова взорваться, заходил кругами по прихожей, а потом направился в заваленную мусором кухню и уселся на единственную табуретку, стоящую у входа.
– Чёрт, не думал, что это будет так сложно выразить словами, – сказал он сам себе, мотая головой, а потом обратился к бывшему доценту: – Алексей, я не прошу мне верить на слово, лишь допустить такую возможность, пусть теоретически, в качестве мысленного эксперимента. Я это вижу так: некая сила постоянно уничтожает нашу реальность, разрывает её на части или, скорее, разбирает на мельчайшие кусочки, а потом собирает заново. – Новиков обхватывал руками воздух, демонстрируя, как соединяет невидимые детали вместе.
– Как конструктор?
– Да, точно, как конструктор. Но при этом постоянно путается в деталях и устанавливает их иначе. Кажется, что всё то же самое: город, люди, но они не на своих местах. Наше прошлое, настоящее – всё меняется, и при этом никто не помнит о том, что было вчера, о своей прошлой жизни.
– Это звучит немного пугающе, – отозвался Алексей слегка оживившимся голосом.
– Почему?
– Потому что это означало бы, что каждый день мы умираем, а наша личность стирается и заменяется другой. Вы ведь это хотите сказать?
Евгений пожал плечами.
– Я слышал про такие идеи, – продолжил Максимов. – Как сказал один философ: «Сон – это частичка смерти». Некоторые верят, что после каждого пробуждения рождается новый человек, просто с нашей памятью о прошлом. Если следовать этим идеям, то мы живём лишь один день. Есть только настоящее, текущий момент, и ничего больше. – На застывшей гримасе скорби на лице Алексея промелькнула первая тень улыбки. – «Есть только миг между прошлым и будущим».
Он медленно и осторожно вышел из темноты прихожей в узкий проход, ведущий на кухню, а в его глазах блеснул таинственный огонёк интереса, кажется, давно позабытый и угасший в муках пережитых лет.
– Может и так, – немного растерявшись, ответил Евгений. – Только воспоминания каждый день другие, они ненастоящие, ложные.
– Почему вы считаете, что они ложные? – перебил незваного гостя Алексей слегка охрипшим голосом, всё крепче вовлекаясь в странный диалог.
– В смысле, «почему»? – возмутился Евгений непониманию своего собеседника. – Потому что они созданы новой реальностью, их не существовало в действительности. Я сам пережил это и помню каждую жизнь, десятки прожитых жизней. Я видел, как меняется мир, как играет нами, словно бездушными марионетками. Все лживые воспоминания здесь, – он постучал пальцем по виску, – роятся, зудят, стараясь выползти наружу.
Алексей ещё немного приблизился, ощущая, как страх и скованность постепенно отпускают его, а на смену неожиданно приходит любознательность и интерес к необычному гостю и его истории. Максимов осторожно юркнул на кухню, протиснувшись рядом с Евгением, достал трясущимися руками стакан из навесного шкафа, налил туда воды из-под крана и начал жадно пить, чтобы хоть немного смочить высохшее от напряжения горло. Вместо того чтобы прогнать опасного незнакомца, Алексей решил ввязаться с ним в словесную дуэль, хотя это противоречило всякому здравому смыслу.
– Поймите меня правильно, – задумался он и скрестил перед собой руки. – Так ли важна на самом деле реальность ваших воспоминаний?
