– Мир? – В голосе Евгения промелькнула лёгкая усмешка. – Боюсь, он этого и не заметил. Если честно, меня не особо волновало то, что происходит вокруг. С виду всё оставалось прежним. Наш город, как и вся страна, не претерпевал серьёзных изменений. Похоже, великий кукловод любит забавляться только с судьбами людей, тасуя их жизни в случайном порядке.
– Кукловод? – удивился Максимов.
– Да, так я называл виновника. Путешественник во времени или какое-то коварное божество, пусть хоть сам дьявол. Мир мог не сильно измениться, но вот люди с каждым циклом обновления становились только злее и безумнее. Будто вся планета начала сходить с ума. Иногда до меня доносились новости о локальных конфликтах, вооружённых стычках, а отношения с Альянсом с каждым днём становились всё более напряжёнными. Однажды я открыл глаза и просто не узнал наш город. Я был подавлен, находился в жуткой апатии и вместе со всеми катился в общий омут безумия. Меня настолько поглотила ненависть и нестерпимая жажда мести, что я не придал значения, когда разразилась война и весь мир покатился к последней черте взаимного уничтожения. Тогда на уме было только одно – поквитаться с тобой… – Евгений запнулся, подбирая слова. – Прости, в тот момент я не контролировал себя, мои мысли были полностью поглощены другой личностью. Я бы не смог…
– Да, ты рассказывал, – успокоил его Максимов и робко улыбнулся. – Вроде я увёл твою жену? Тогда хорошо, что я больше не женат. Но меня пугает, что я этого совсем не помню. Скажу честно, что до сих пор испытываю странные чувства и сильную тревогу при встрече с тобой, но не нахожу этому логических объяснений. Ещё ты вроде говорил, что лично не видел момента убийства?
– Да, в тот день я смог остановиться, взять себя в руки, но очередной цикл перерождения решил всё за меня. Я очнулся в твоей квартире… с кровью на руках и воспоминаниями, о которых мечтаю забыть. Прости, Алексей, зря я опять об этом вспомнил.
– Нет-нет, всё нормально, как раз такие подробности очень интересны.
– И тебя это не пугает?
– Ох, Евгений. Мы живём в стране, где идёт полномасштабная война, а на город ежедневно падают бомбы. Я ночью не могу сомкнуть глаз в ожидании очередной воздушной тревоги. А на фоне всего этого меня постоянно преследуют странные видения, память о событиях, людях, которых никогда не встречал. И ты спрашиваешь, пугает ли меня что-либо? Да разговоры с тобой – единственное, что удерживает мой рассудок в целости и позволяет сконцентрироваться на том, что я люблю больше всего, – ответил Алексей и ткнул маркером в доску: – Наука!
– Вот тогда и ответь мне, любитель науки, насколько незначительны изменения? Когда людей без их воли толкают на убийства, на что-то совершенно невозможное. Да что там людей, целые страны за короткий срок оказываются втянуты в кровопролитную бойню. Когда в один момент ещё ничто не предвещает беды, а в другой уже стоишь перед лицом ядерного апокалипсиса. Можно ли считать такие изменения малыми или незначительными? Где та грань?
Алексей таинственно улыбнулся, потом достал из кармана брюк маленькую тряпочку и протёр стёкла очков.
– Грань между возможным и невозможным – в случайности, – деловито ответил он. – Возвращаясь к Рэю Брэдбери и «эффекту бабочки», ты сам должен помнить, насколько чудовищными могут быть последствия от небольшого изменения в прошлом. А теперь представь, что прошлое ты вершишь каждую секунду. Ведь мы постоянно совершаем множество выборов – от того, что съесть на обед, до решений, способных кардинальным образом перевернуть наши жизни. Один незначительный выбор может повлиять на другой в будущем, а тот на ещё один и так далее. В итоге эта лавина способна быстро стереть твою личность и натурально превратить в другого человека. Но это гипотетически. Я о том, что нельзя пренебрегать даже малейшими изменениями. Как видишь, какие-то из них привели нас к концу света.
– Ты с такой лёгкостью говоришь об этом, – удивился Новиков.
– А как иначе? – пожал плечами Алексей. – Паника делу не поможет. Тем более, это только гипотетическая возможность.
– Но, если всё дело в случайности, получается, я могу проснуться завтра вообще кем угодно и где угодно? – испугался собственных мыслей Евгений. – Хоть пожарным, хоть космонавтом или вообще президентом другой страны?
– А вот тут самое интересное. Судя по тому, что ты рассказывал, мы имеем дело не просто со случайным и хаотичным изменением реальности, а, скорее, с последовательным наложением одной на другую. Большинство событий, о которых ты упоминал, проявляли себя постепенно, их эффект усиливался, а у некоторых, наоборот, уменьшался. Безусловно, есть некий хаотический фон из малозначительных деталей, но общая картина и вектор изменений всегда линейно зависимый.
– Малозначительная деталь? – хмыкнул Новиков. – Так вот что значит моя жизнь.
