Евгений крепко спал и видел очень странные, сумбурные и малопонятные сны. Но даже сквозь них он явственно ощущал, как невыносимо тянет и болит в правом боку, как жар, густо замешанный с болью, растекается по всему животу, а потом волной отдаётся в каждой части тела. Новиков очень хотел проснуться, и не из-за сюрреалистичных кошмаров, что водили хороводы в его голове, и не из-за неприятной распирающей боли, а потому, что кто-то очень сильно и настойчиво тряс его за плечо. При этом пробуждение давалось очень тяжело, глаза будто налились свинцом, мысли путались и плыли, а тело сковала невероятная слабость. Всё тайное никак не хотело становиться явью.
После череды невероятных усилий ему удалось разлепить глаза, а до его ушей донёсся чей-то едва различимый голос. Евгений собрал всю волю в кулак и всё-таки смог вырвать себя из цепких лап Морфея и кучи лекарств, сковавших его разум. Удивлённым взглядом он окинул всё вокруг и обнаружил, что лежит на койке в просторном и светлом помещении. Голые однотонные стены, широкие окна, несколько других таких же коек и штативов для капельниц – в окружении безошибочно читалось, что он оказался в палате какой-то больницы. «Что случилось?» – мимолётно подумал он и тут же получил ответ в виде острой головной боли и ярких воспоминаний о недавнем поле битвы. Но больше всего его удивило вовсе не это, а то, что над ним склонился его старый знакомый Алексей в белом больничном халате, накинутом поверх повседневной одежды. С обеспокоенным видом он продолжал трясти своего коллегу по несчастью и что-то приговаривать. Евгений скривился от боли.
– Прекрати, – через силу прохрипел он от пересохшего горла.
– Наконец-то ты очнулся! – воскликнул Максимов и облегчённо выдохнул. – Я уж думал, всё потеряно.
– Где я?
– В военном госпитале, где же ещё. Точнее, раньше это была больница скорой помощи, но времена теперь другие. Мне с таким трудом удалось тебя найти, и я не уверен, что получится снова.
– Как я тут оказался? – продолжал свой допрос Евгений.
– О, это ты мне должен рассказать.
Новиков задумался, но тут же замотал головой.
– Сначала помоги подняться, – сказал он и протянул руку.
Потом прикусил губу и зашипел от боли, хватаясь за правую часть живота, но с помощью Алексея всё-таки смог усесться на краю кровати. Из одежды на Евгении оказались одни трусы, а весь живот был обмотан толстым слоем бинтов. В правом боку кольнуло с новой силой.
– Не думаю, что это был аппендицит, – с горькой усмешкой сказал Новиков, рассматривая повязку. – И как-то не очень хочется вспоминать, но в одном ты был прав: тенденция мира действительно сохраняется, и события прошлого варианта могут влиять на последующий.
Евгений крякнул, удивившись неожиданной для себя умной мысли.
– Я всегда прав, – подтвердил Алексей, и на его лице появилась скромная улыбка.
– Не зазнавайся.
– Но если тенденция мира действительно сохраняется, тогда это хорошая новость.
– Что в ней хорошего? – усомнился Новиков, ощупывая свой живот.
– Как что? Значит, мы можем частично влиять на то, какой будет следующая итерация, но есть и плохая новость. Войска Альянса уже на входе в город, и весь госпиталь сейчас эвакуируют в тыл, – сказал Алексей, показывая взглядом на другие пустующие койки в палате. – Скоро придут и за тобой, поэтому нам нужно быстрее убираться отсюда. Если тебя увезут, то неизвестно, где мы окажемся и сможем ли найти друг друга снова.
Максимов сделал небольшую паузу, осмотрел своего друга с головы до ног и недовольно покачал головой.
– Ты сможешь вообще идти? – с сомнением добавил он.
Новиков посмотрел на себя, а потом на Алексея.
– Не в таком виде.
– Это как раз поправимо. Вот примерь, надеюсь, подойдёт.
Алексей выудил откуда-то из-под кровати огромный пакет и достал из него комплект солдатской формы и даже ботинки.
– Ты откуда это достал? – удивился Евгений, расправляя и разглядывая лёгкий и тонкий китель. – Как ты вообще сюда с этим прошёл?
– Много вопросов, одевайся скорее, – нервно ответил Алексей, будто предчувствуя что-то неладное.
Затем он затолкал пустой пакет обратно под койку и отошёл к выходу из палаты, где осторожно выглянул в коридор и посмотрел по сторонам, пока Евгений предпринимал мучительные попытки одеться. Он всё ещё не отошёл от лекарств, его рана ныла и отдавала острой болью при каждом движении, у него совсем не было сил, но он стойко продолжал натягивать на себя брюки и китель.
С каждой секундой Алексею становилось не по себе. Он начинал ходить по палате, заглядывать в окна, а потом возвращался к слежке за коридором, особенно когда оттуда доносился шум каталки для перевозки больных. Максимов быстро терял уверенность в надёжности своего плана и нервничал всё сильнее.
– Нужно будет придумать, где нам спрятаться и продолжить работу, – сказал он, чтобы немного отвлечься.
– В смысле «работу»? – переспросил Евгений и с подозрением посмотрел на него.
– Ну, наше исследование, – ответил тот без тени сомнения.
– Алексей, – позвал его Евгений серьёзным тоном. – Так ты был уже в лаборатории?
