Евгений смотрел на него немигающим взглядом, всё ещё прислушиваясь к звону в своей голове.
– Чего застыл?! Дуй давай! – раздражённо выкрикнул солдат, указывая взглядом куда-то в другую сторону траншеи.
Затем он бесцеремонно толкнул Евгения, и тот снова упал в грязь, а сам, пригнувшись, направился в сторону танка, который уже готовился к своему следующему выстрелу.
Новиков был растерян, как никогда прежде. Он понимал, что ему нужно скорее выбираться отсюда, любыми способами попытаться связаться с Алексеем и вместе с ним придумать план действий, но именно сейчас, под непрекращающийся грохот над головой и крики людей, он никак не мог сосредоточиться. Всё, что ему хотелось, чтобы кровавый кошмар поскорее закончился, чтобы колесо сансары произвело свой следующий оборот и перенесло его подальше от этого места, туда, где больше не будет бессмысленных смертей и страданий, где он в силах хоть что-то изменить. Евгений зажмурился так сильно, насколько хватило сил, будто он мог приблизить момент перехода, но новый оглушительный взрыв над головой привёл его в чувство. Он понял, что ждать чуда бессмысленно, поэтому рывком оторвал своё тело от чавкающего месива, омыл лицо потоком холодных капель дождя и, согнувшись почти вдвое, побрёл вдоль длинной линии траншеи.
Почти сразу он наткнулся на оборудованную пулемётную точку, но вместо того, чтобы вести огонь, солдат почему-то сидел в окопе под установленным тяжёлым оружием, облокотившись на ящики с патронами. В темноте угадывались только очертания его фигуры, поэтому Евгений приблизился и протянул к нему руку.
– Эй, послушай, не подскажешь, где… – начал Новиков, немного тряхнув его за плечо.
От такого бесцеремонного отношения солдат совсем завалился набок, а потом как тряпичная кукла сполз по ящикам на дно окопа и застыл неподвижно.
– Твою же… – выругался Евгений.
Он отпрыгнул в сторону и сам уселся на землю. Потом резко сорвался с места и, не различая пути, помчался дальше, пока кто-то очень сильный и властный не схватил его за рукав из темноты, заставляя остановиться.
– Куда так спешим, рядовой? – строгим командным тоном проголосил неизвестный.
– Я… мне нужно выбраться отсюда, я должен вернуться, – растерялся Евгений.
– Отставить панику! – рявкнул командир. – Ты чего удумал? Дезертировать хочешь?
– Нет, я… – Новиков с трудом подбирал слова. – Ай, чёрт, да вы всё равно не поймёте.
– А что тут понимать? Думаешь, ты первый или последний, кто наделал в штаны при первом же ожесточённом сопротивлении противника? Всем страшно, но твои боевые товарищи не оставляют свои места, а ты, как последний трус, заскулил и бросился бежать, поджав хвост. – Командир потянул беглеца к себе. – Нам дан приказ, солдат, прикрывать отступление нашей артиллерии, и мы выполним его во что бы то ни стало. Ты понял меня? Альянс не получит больше ни пяди нашей земли, отступать уже некуда. Так что возьми уже свои яйца в кулак и сражайся как мужчина!
С огромной силой неизвестный отбросил Евгения назад, отчего тот снова выронил оружие.
– Бегом на место! Это приказ! – проорал командир.
Новиков нащупал винтовку, взял её в руки и нервно усмехнулся, со злостью вглядываясь в очертания человека перед собой.
– Что, вам нужны герои, готовые сложить свои жизни? – сказал он, стиснув зубы и поправляя сползший на глаза шлем. – Будет вам герой.
С этими словами Евгений встал в полный рост и быстро вылез из траншеи.
– Стой, дурак, ты куда, убьют же! – Голос командира резко изменился и прозвучал даже с немалой долей беспокойства.
Новиков на секунду обернулся, чтобы бросить наглую ухмылку в сторону обидчика, а потом с криком побежал в сторону леса. Евгений сам не до конца понимал, в чём заключался его импульсивный план, скорее просто хотел любыми способами прервать затянувшийся кошмар наяву и не видел другого выхода. К тому же противник оказался благосклонным к его желаниям и ответа не пришлось ждать слишком долго. Неудачливый солдат успел пробежать всего пару десятков метров, прежде чем почувствовал острую боль в груди, а потом услышал звук выстрела, донёсшегося откуда-то со стороны леса. Удивительно, но среди всей какофонии звуков Евгений был уверен, что расслышал именно тот самый, что поставил точку в его истории, связанной с этим миром. И на пути неизбежного наказания за слепой героизм не помог даже бронежилет, не остановивший пулю вражеского снайпера. Всё, что запомнил в тот момент Новиков, – это нестерпимую боль и ужас, наполнивший его разум. Евгений упал на землю, издавая последние хрипы и захлёбываясь собственной кровью, быстро заполнившей пробитое лёгкое. И в последние секунды тающего сознания до него донеслась отборная ругань разочарованного командира.
