И самое важное, самое главное — вывод, к которому приходит Серпилин, уходя от Сталина. Этого вывода он не сделал в романе «Живые и мертвые», когда спрашивал себя, кому это надо, чтобы были аресты и репрессии. Этого вывода не знал он еще и до встречи со Сталиным, когда писал ему свое мужественное, по-настоящему партийное письмо. Этот вывод пришел к нему сегодня, когда он посмотрел в холодные, не пускающие в душу, сталинские глаза. И вывод был таким: «Жаловаться некому». А в мысли, в откровения Серпилина вплетаются идущие где-то рядом, но не противоречащие ему раздумья и тревоги Синцова. «Лопается голова, когда бывает время думать над тем, как все это могло случиться. Значит, что-то было не так еще до войны, и не я один об этом думаю, а думают почти все…»
И думается, что не стоило автору в эту серьезную тему включать дополнительные мотивы, дополнительные противоречия, носящие уже более частный, можно сказать — какой-то даже обывательский характер. Так, например, кажется нам совершенно излишним внутренний, не высказанный Серпилиным конфликт с его женой — он уже задумывается над некоторыми несправедливостями времени, она же боготворит Сталина, не допуская ни малейших сомнений, ни малейшего слова критики. И Серпилин, делившийся с женой самым заветным, так и не рассказал ей ничего из того, что его занимало, она бы не поверила, что Гринько не виновен, она бы не допустила и мысли, что Сталин в чем-то неправ. И помимо того, что вся эта история кажется нам слишком частной для народного романа «Солдатами не рождаются», она еще и психологически уязвима, она не до конца продумана автором, потому что органически не входит в серьезнейшую тему тяжкого прозрения Серпилина. Ну, действительно, как бы должна была вести себя жена Серпилина, не допускающая даже и мысли о том, что где-то и что-то в стране творится не так, верящая в виновность всех арестованных, в годы ареста самого Серпилина? Не станем придумывать и додумывать, но логика требует иного ответа, чем тот, который дал автор в своем романе. Жена Серпилина не только с первой же секунды уверена в его невиновности, но еще и порывает с сыном, отрекшимся в эти годы от отца, объявленного врагом народа. Как же свести в этом случае концы с концами? И, вероятно, это странное психологическое несоответствие случилось из-за того, что перенесение социального противоречия в план семейных конфликтов и отношений как-то измельчило масштабы происходящего, снизило накал трагедии и тревоги…
Решительны, прямы, бескомпромиссны люди в романе «Солдатами не рождаются», даже, на первый взгляд, иногда и жестоки. Часто спорят читатели: а прав ли был Серпилин, когда заставил командира полка Барабанова, зазря положившего людей в ненужном, плохо подготовленном наступлении, самого написать письмо жене одного из погибших командиров, матери пятерых детей? Барабанов, ужаснувшийся этой моральной пытке, пытается застрелиться. И причиной его пусть неудавшегося, но самоубийства был в каком-то смысле Серпилин, приговоривший его к невыносимой моральной казни. Имел ли он право на это, имеет ли право человек на то, чтобы так строго, так страшно, так безжалостно судить? Что это, жестокость? Быть может, Серпилин жестокий, бездушный человек? Но стоит вспомнить эпизод из «Живых и мертвых», когда правдивейший из правдивых Серпилин рассказывает вдове труса Баранова о его героической гибели, чтобы стали понятными душевная мягкость и душевная деликатность Серпилина. А вот в случае с Барабановым Серпилин неумолим, здесь нет места прощению, святой лжи, милосердию. Жене Баранова Серпилин лжет для того, чтобы сын его, мстящий за отца фашистам, не чувствовал себя обездоленным, чтобы он воевал с легким, спокойным сердцем. Барабанова он заставляет писать многодетной вдове Тараховского о гибели ее мужа для того, чтобы этот человек до конца почувствовал глубину совершенного им преступления. Да, это жестокость, но жестокость равная принципиальности, тождественная большевистской непреклонности, сливающаяся с пролетарским гуманизмом. Это жестокость во имя доброты, во имя воспитания человеческой ответственности, во имя воспитания добрых, разумных человеческих отношений. Жестокость Серпилина в споре с Барабановым — это особое качество прямых и сильных, волевых и мужественных натур.