Хулио, конечно, никогда это с ней не обсуждал. Их короткие разговоры касались лишь работы. Вся потенциальная романтика не покидала его голову.
После того как Мария ушла, Хулио посидел немного в каморке со швабрами, готовясь к смене, и обновил через телефон электронную почту. Из-за пробок и функции повтора сигнала будильника он почти каждый день на этой неделе опаздывал на минуту-другую – именно поэтому приложил особые усилия, чтобы прийти сюда пораньше. Он был удивлен, обнаружив, что ящик почти полон. Странно. Обычно ему приходила только рассылка от профсоюза – стабильно два раза в месяц.
Все письма были почти одинаково скупы на слова.
«Я знаю, где живут твои родители».
«Я знаю, где живет твоя сестра».
«Я знаю, где ТЫ живешь».
«Я знаю кличку твоей собаки».
«Я знаю код твоей сигнализации».
Одно из них состояло не из текста, а из целой галереи прикрепленных фотографий. Его родители завтракают на кухне. Сестра, голая, моется в ванной у себя в квартире. Вот и он сам – спит в своей постели. Его собака Армандо ест хот-дог из рук человека, делавшего снимок.
– Какого черта? – протянул Хулио вслух.
Как долго за ним следили?
Как умудрились сделать все эти фото?
Кому выгодно стращать его, простого скромного уборщика?
Хулио считал себя довольно смелым человеком. Он никогда не убегал от драки и даже в детстве помогал угнетаемым детям – вне зависимости от того, были ли хулиганы членами банды. Но он никогда раньше не сталкивался с чем-то подобным, и теперешняя передряга пугала его больше, чем что-либо испытанное за жизнь.
Он попробовал убедить себя, что это шутка, но знал – не все так просто.
Он не знал, кто это был, но, кто бы ни стоял за этим, этот тип знал о нем все – и мог сделать невозможное.
«Дьявол все видит», – говорила его мама; и хотя он думал, что уже вырос из такого рода детских суеверий, рука сама потянулась сотворить размашистый крест.
Хулио подпрыгнул, когда Аким вошел в подсобку секундой позже, и заставил себя улыбнуться, когда его друг засмеялся и сказал:
– Ты сегодня нервный какой-то, я смотрю?
– Да, – откликнулся Хулио. – Что-то нервишки и впрямь шалят.
– Ознакомься, – сказал Фил, подталкивая бумагу через стол Крейга.
– Что это такое? Памятка?
– Да ты почитай.
КОМУ: Старший руководящий персонал отдела кадров
ТЕМА: Новые сотрудники
Было установлено, что предпочтение следует отдавать потенциальным работникам, не состоящим в браке или, по крайней мере, бездетным. В сегодняшней конкурентной среде присутствие детей в жизни рабочего неизменно приводит к снижению производительности. До тех пор, пока не будет установлен общекорпоративный стандарт и не будут реализованы соответствующие правила, настоятельно рекомендуется: все новые работники, трудящиеся неполный/полный рабочий день или по контракту, нанятые «КомПродом» через отдел кадров, должны не состоять в браке и не иметь детей.
Спасибо.
– Как ты это заполучил? – спросил Крейг.
– У меня есть свои источники.
– Что за бред. Разве они только что не сказали, что нам всем нужно пережениться?
– Эти правила предназначены для сотрудников младшего звена, – напомнил Фил.
– Ну это уж точно взято с потолка.
– Они просто издеваются над нами. Вероятно, пытаются заставить кое-кого уйти – на пенсию или еще куда подальше. – Фил протолкнул через стол еще одну бумагу. – Еще вот это… не знаю, насколько это реально, и не могу ничего подтвердить, но ты глянь.
Крейг взял распечатанный список имен: десятки позиций, вбитых мелким шрифтом и расположенных в алфавитном порядке в пять столбцов.
– Как это понимать?
– Ходит слух, что все эти лица подлежат увольнению. Сокращению. Отставке, уходу в бессрочный отпуск, ликвидации контракта – как хочешь, так и называй.
Крейг просмотрел бумагу.
– Тут есть Лорен, – заметил он.
– Там много знакомых имен. Из твоего и моего подразделений. Я не делал никаких подсчетов, но определенно кажется, что в одних департаментах голов слетит больше, чем в других. Твои люди, конечно, в относительной безопасности – они нужны. Твой отдел – это кузница контента.
