Доселе кабинки на его пути попадались только пустые, но ситуация вдруг изменилась. Временная перегородка преградила путь вперед, вынуждая их повернуть направо и пройти по проходу между открытыми рабочими помещениями. Здесь в кабинках находились люди, судя по всему умершие прямо на рабочем месте. В одной Энтони, новый распорядитель Фила, тот самый глашатай вести о несчастном случае с Парвешем, сидел мертвый в кресле, с широко открытыми глазами, лицом, искаженным в агонии, с телефонной трубкой, чем-то присоединенной к уху. По соседству «доктор», взявший у Крейга образец крови на анализ, безжизненно лежал грудью на столе, сжимая в окостеневших пальцах иглу для подкожных инъекций. Эта вереница мертвецов все длилась и длилась, пока они шли к проходу. Все в ней были мужчинами и женщинами, ввязавшимися в сотрудничество с «БФГ». Последней Крейг увидел миссис Адамс, свою наблюдательницу, уткнувшуюся лицом в залитый кровью планшет, – кто-то разбил ей голову, и под офисными лампами влажно поблескивал мозг.
Привычная офисная музыка стихла, ей на смену пришла церковная песнь «Будем ли в кругу знакомом навсегда, навсегда», звучавшая так, будто ее пел в какой-то комнатке по соседству живой хор. Вот только слова оказались диковатой отсебятиной:
– Какого черта? – пробурчал Хьюэлл себе под нос.
Крейг посмотрел поверх перегородок, пытаясь увидеть, есть ли в стене какие-нибудь дверные проемы, ведущие в другую комнату, где мог бы петь хор. Идея о певцах а капелла в офисе не имела никакого смысла. Пока он глядел на боковую стену, тоненькие голоса вдруг стихли, уступив место типичной инструментальной версии «Девушки из Ипанемы», льющейся из динамиков на потолке.
Впереди лабиринт кабинок заканчивался, и офис за ним представлял собой огромную версию представительного приемного покоя времен ар-нуво – длинные столы, массивные стулья, кожаные диваны, безвкусные картины в золотых рамках на стенах, удаленных одна от другой на поражающее бессмысленным гигантизмом расстояние. Через это помещение без труда могло пролечь четырехполосное шоссе. В дальнем конце, едва различимый, стоял гигантский деревянный стол.
В интерьере этого офиса Крейг угадывал отголоски той ужасной кровавой комнаты, где он раньше общался с консультантом. Размеры и расположение стола остались примерно теми же, как будто одну комнату вложили в другую, и Крейг даже засомневался в том, что видят глаза. Возможно, все это лишь иллюзия, упакованная в мираж.
Возможно, ничто из этого не было реальным.
Возможно, было реально все.
– Что будем делать? – спросила Лорен, но Крейг не ответил, а просто пошел вперед.
За ним гуськом, как дети на экскурсии, следовали сотрудники с первого этажа. Их присутствие придало ему смелости, и его походка стала быстрее и увереннее по мере того, как он продвигался по огромному офису. Перед ним стол представал уже не столом, а странным живым существом примерно того же цвета и размера. Картины в дальнем конце зала становились менее туманными, делались все четче по мере приближения к ним, только стол с самого начала был четко очерчен. Объект не стал яснее с их приближением – он изменился и менялся до сих пор, переступая с четырех лап на две ноги, то пресмыкаясь, то распрямляясь. Хоть он никоим образом – ни по форме, ни по сути – не был человеком, Крейг знал: перед ним консультант.
Он остановился. До существа оставалось еще несколько ярдов, но подойти ближе к нему было страшно. Крейг покрепче сжал в руке молоток. Остальные, шедшие позади, кое-как сформировали шеренгу, тоже цепляясь изо всех сил за свое оружие.
Консультант стоял перед ними обнаженный. Его тело напоминало гротескный, весь какой-то перекрученный ствол тонкого, болезненного дерева, вместо коры обтянутый серой дряблой кожей. Из какой бы экосистемы это существо ни происходило, в ней оно, скорее всего, было доминирующим хищником. Лицо у него было жуткое: холодные глаза ящерицы над клювообразным носом и твердый безгубый рот. Какая-то древняя тварь, рептилоид – Крейг уловил это еще давно, а теперь все и так было гордо выставлено напоказ.
И Крейг перешел в наступление.
– Что ты такое? – спросил он.
– О, у меня много разных имен.
– Не юли, а отвечай. У нас тут не планерка.
Консультант улыбнулся слишком широко и обнажил зубы.
Нечеловеческие.
– Ты уничтожил нашу компанию, – припечатал Крейг, и из-за спины его поддержал единодушный недовольный гомон.
– Я ничего не уничтожал. Вы сами прекрасно справились.
– Ты избавился от половины нашей рабочей силы, – возразил Крейг. – Кого не уволил, тех убил.
– Когда вы сегодня вечером явились на работу, с вашей компанией все было в порядке. И если бы вы разошлись по рабочим местам и взялись за дело, все с ней было бы в порядке и дальше. А вы закатили истерику, как избалованные дети. Наплевали в свой же колодец.
