Четверка программистов вызвалась сопровождать его; остальным Крейг поручил как можно бережнее вынести Расти на улицу и дождаться прибытия скорой. Хьюэлл, Кванг, Лорен и Бенджи, пригибаясь и оглядываясь, двинулись с ним через вестибюль, где толпа чуть поредела – основная заварушка разворачивалась снаружи, на лестнице к зданию. Если Фил планировал, что битва пойдет в четко очерченных, «лагерь против лагеря», рамках, то он прогадал – сейчас все напоминало классическое «все против всех, каждый сам за себя». Сотрудники не бились за или против Фила, они просто бились, подстрекаемые всеобщим хаосом к бессмысленному разрушению. Повсюду летали бумаги, билось стекло, клубился дым от возгораний.
Направляясь к лифтам, по пути они приумножили свой партизанский отряд. Гневные сотрудники – в гораздо большем числе, чем Крейг рассчитывал, – примкнули к ним, каким-то образом смекнув, куда программисты следуют. Они тоже горели желанием отыграться на Патове по полной, всыпать ему по первое число за творившееся в «КомПроде» безумие. Собрался отряд линчевателей – и Крейг возглавил его. Сомнений в правильности плана у него оставалось с каждым шагом все меньше. Патов обязан был ответить.
Когда прибыл лифт и створки разъехались, наружу хлынула толпа окровавленных и побитых, запуганных до полусмерти мужчин и женщин. Все они с криками припустили каждый своим путем в самое сердце уже почти утонувшего в дыму вестибюля.
Когда через несколько секунд двери соседнего лифта открылись, никто не выбежал. Люди в этом лифте были мертвы; тела свалены друг на друга так, что меж них не осталось ни места, ни даже зазора. Глазам отряда Крейга предстала чудовищная кровавая мешанина, ужасный пазл из голов, ног, рук и туловищ. Он узнал немало трупов, и его печаль грозила пересилить ужас, когда он посмотрел в безжизненные глаза секретарши Мэтьюза, Дианы. Кто-то прицепил к ее лбу розовый официальный бланк при помощи кнопки, и Крейгу не нужно было подходить ближе и читать надпись на нем. Он и так знал, что там будет.
Контракт ликвидирован. Эти люди оказались здесь лишними.
С тошнотой Крейг вошел в первый лифт вместе со всеми, кто мог поместиться внутри. Их было около дюжины, и еще столько же, если не больше, осталось снаружи, и прежде чем двери закрылись, Крейг велел остальным следовать за ними, как только они смогут.
Глядя на светящиеся цифры над дверью, он понятия не имел, что их ждет и что они найдут. Это был безрассудный шаг – стратегия, избранная без логики и причины. Впрочем, вопреки всему произошедшему, Крейг умудрился сохранить жизнь. Видимо, консультант имел на него какие-то планы. Стоило воспользоваться этим покровительством и дать этому засранцу Патову прямой отпор – убить его, четвертовать, повесить, на худой конец, – до того, как явится полиция и обрубит все шансы. Все еще держа метлу, он спросил Хулио Ортиса, уборщика, можно ли обменять метлу на молоток. Испуганный Хулио согласился, и Крейг поднял оружие в руке, когда двери лифта открылись.
Седьмой этаж.
Он снова изменился. Крейг не был уверен, чего ожидать: вида, похожего на тот, что предстал ему в прошлый раз, с разбрызганной по полу и стенам кровью, или запустения со второго этажа, будто бы только-только строящегося, с голыми стенами и проброшенной прямо по полу проводкой?
Он определенно не был готов к тому, что увидит… обычный офисный интерьер, тот самый старый добрый «КомПрод» без модернистских ноток. Единственный зал размером с футбольное поле был хорошо освещен и разделен на кабинки стальными перегородками. Стены комнаты были однородными, кремово-белыми, а панели пола и потолка – немного светлее, как офсетная бумага. Крейг почувствовал запах гари, но слабый, будто сочащийся сюда из иного мира. В основном в здешнем воздухе пахло кофе и чернилами для принтера. Музыка тихо изливалась из динамиков, укрепленных на потолке рядом с вентиляционными решетками.
– Держимся все вместе! – крикнул Крейг, ни капли не веря в эту идиллию.
За их спинами, оповестив о прибытии музыкальной трелью, раскрылся второй лифт, и остатки сопротивления присоединились к герилье Крейга. Прижавшись к левой стене, они двинулись вдоль лабиринта кабинок в поисках консультанта.
«Зачем я пришел сюда? – спросил себя Крейг. – Чего я хочу добиться? Консультант – не человек, и силы его – за пределами человеческих. Как бороться с кем-то столь абсурдно могучим? Лучше бы я ушел отсюда подобру-поздорову, нашел семью и дождался копов».
Но он так не поступил.
Что-то заставило его пойти за консультантом, что-то привело его сюда, и он задавался вопросом, не выполняет ли он неосознанно приказания своего врага.
