Они закончили поздно вечером, и перед ужином им милостиво дозволили два часа уделить своим делам. Элейн вернулась в номер, а Крейг и Фил пошли в главный корпус – слушать пластинки. Крейг надеялся поговорить с Мэтьюзом о «БФГ», но гендиректор был на обеде – отрабатывал провинность на кухне вместе с молчаливой каргой Эдной. Сидя на полу в позе лотоса, Фил слушал «Караван-сарай» Карлоса Сантаны, а Крейг оглядывался в поисках кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить об охоте на собак. Возможно, кто-то из коллег посмелее впряжется в задумку с жалобой. Однако никто из забредших в корпус не захотел с ним говорить, и в итоге Крейг угрюмо уселся на диванчик с номером «Таймс» десятилетней давности.
Поставив какую-то новую музыку, Крейгу незнакомую, Фил подошел и сел на другой конец дивана.
– Знаешь, – начал он, – не думаю, что убивать чье-то домашнее животное законно. У нашего лабрадора определенно имелся ошейник.
– Ну да, – сказал Крейг. – Как раз об этом я и хотел с кем-нибудь потолковать.
– Наверное, мы могли бы сообщить об этом в полицию или еще куда-нибудь…
Разговоры поблизости прекратились: начальники отделов, не желавшие иметь ничего общего с разговорами об охоте еще минуту назад, теперь навострили уши. Но прежде чем Крейг смог вовлечь их в дискуссию, у входа в столовую нарисовался Робарз.
– Ужин подан! – объявил он громко.
Крейг неохотно встал с дивана. Фил пошел выключить проигрыватель. Косяк коллег потянулся в столовую. Свет там горел будто бы более тускло, чем вчера, и Крейг задумался, работает ли генератор.
Они расселись по скамейкам. Гаррет Холкум, глава отдела Фила, повез в их сторону тарелки с едой на жестяной многоярусной тележке. Периферийным зрением Крейг видел широкую улыбку на лице Фила. Собственный начальник в роли обслуги ему явно нравился.
– Э-э, Гаррет, – протянул Фил. – А принесешь ко всему этому еще стаканчик кофе?
– Я не отвечаю за напитки, – огрызнулся Холкум.
Фил недовольно покачал головой.
– Покладистая обслуга в наши дни – редкость, – сказал он Крейгу.
Еда на тарелке выглядела совершенно неаппетитно. Сырая стручковая фасоль и кусок пережаренного до углей мяса покоились в луже масла, прикрытые куском черствого хлеба. Стейк на вкус оказался жилистым и весьма экзотичным.
– Что это за мясо? – с подозрением осведомился Крейг.
Робарз, как раз ошивавшийся поблизости, счел нужным ответить:
– Вам ли не знать! Охота сегодня прошла удачно.
Послышался звон столового серебра, когда потрясенные посетители уронили вилки на стол. Мэтьюз и Джек Разон, которые вместе с женой Робарза отвечали за приготовление еды, не предприняли никаких попыток съесть еду, и ни один из них не поднял глаз – оба виновато уставились на свои тарелки.
Разделывали ли они собачьи туши?
Или смиренно наблюдали, как с этим управляется Эдна?
Крейг уставился за окно.
Выходные в прямом смысле были отправлены псу под хвост, и все из-за Патова.
Ничему полезному они тут не научились. Ни о каком сближении не шло и речи.
Ноль навыков получено.
Не в первый раз Крейг задавался вопросом о настоящей причине, по которой «БФГ» отправил высшее руководство «КомПрода» в горы. Очевидно, это был повод для чего-то – вот только для чего? Он предполагал, что они узнают, когда вернутся, но не думал, что их ждут приятные вести.
После ужина по расписанию шло «шоу талантов»: каждый должен был встать и либо прочесть стихотворение, либо спеть песню, либо рассказать историю. Но ни у кого не было настроения, и именно Мэтьюз вывел их из этой ситуации, сказав:
– Думаю, этот пункт программы мы опускаем.
Крейг был благодарен и снова надеялся получить возможность поговорить с боссом обо всех этих странных выходных, но Мэтьюз объявил: «Иду спать. Увидимся утром» – и отбыл восвояси. Голос его звучал до одури устало.
Откуда-то издалека раздался тоскливый собачий вой.
«Никак, друга потерял», – подумал Крейг и содрогнулся. Они с Филом остались самыми последними, все остальные разошлись по своим комнатушкам на ночь.
– Теперь Парвеш в моих глазах выглядит еще говнистее, – сказал Фил. – Я, без шуток, боюсь ночевать с ним.
– Уже завтра – домой.
– Ну и замечательно.
– Интересно, что Мэтьюз предпримет после этого ретрита в отношении «БФГ».
– Я, если честно, не уверен, что ему дадут что-либо предпринять.
– А, так ты тоже это заметил, да?
Фил кивнул.
– Похоже, что после того, как слияние с «Интерфейсами» провалилось, он запаниковал и передал все полномочия по принятию решений «БФГ». Возможно, сейчас он сожалеет об этом, но я не уверен, что ему оставили нормальные пути отступления. Контора, вероятно, связана кабальным контрактом, и если мы надеемся остаться в живых в кишащих акулами водах Уолл-стрит, нам нужно выпить горькую микстуру до дна.
– Говоришь прямо как Мэтьюз.
– Я просто рассматриваю это с его точки зрения.
Крейг криво улыбнулся.
– И на этой удручающей ноте… – Утомленно помахав рукой, он направился к своему номеру, оставив Филу решать, побыть ли ему какое-то время в одиночестве или вернуться-таки к Парвешу.
Он деликатно постучался, перед тем как войти, чтобы не смущать Элейн.
– Можно? – спросил он.
