Консультант тревожно улыбался, но Мэтьюз заставил себя сохранять хладнокровие, спокойствие и вести себя так, будто он здесь главный.
– Я хотел бы поблагодарить вас за вашу службу. «БФГ» оказал нам огромную помощь в очень трудный период адаптации, но я думаю, что теперь у нас есть все необходимое. Вы сделали гораздо больше, чем мы просили или ожидали, – вы помогли вернуть «КомПрод» на стабильный прибыльный курс. В знак особой признательности за все, что вы сделали, мы собираемся выписать вам десятипроцентную премию сверх суммы, согласованной по нашему первоначальному контракту.
Консультант все еще улыбался.
– Смею не согласиться. Пока наш труд не завершен.
Сердце Мэтьюза бешено заколотилось. Он старался действовать осторожно.
– Как бы я ни уважал ваше мнение, решение принимать не вам. Это моя прерогатива.
Картина на стене зашевелилась.
– Как я уже сказал, мы премного благодарны…
Столешница жалобно скрипнула.
– …За вашу помощь в это трудное время. – Остин понимал, что говорит слишком быстро. – Вы проделали фантастическую работу. Мы будем рады рекомендовать «БФГ»…
– На самом деле, – заявил Патов, уводя разговор в перпендикулярное русло, – сдается мне, придется продлить наше время пребывания в штабе «КомПрода». Проблемы тут у вас системные, и их нелегко решить. Возможно, потребуется гораздо больше времени, прежде чем мы сможем устранить все препятствия, стоящие перед вашей компанией.
– Сколько? – спросил Мэтьюз, возненавидев себя за плаксивую нотку подобострастия, пробившуюся в голосе.
– Трудно сказать, – ответил Патов, когда ручка ни с того ни с сего взмыла над столом и рванулась вперед, полоснув Мэтьюза по лбу и пролив кровь. Консультант усмехнулся. – Я дам вам знать. – Он вышел из офиса, дверь за ним захлопнулась, и Мэтьюз промокнул салфеткой кровь, сочащуюся из царапины. Мысли в его голове слиплись в сумбурный ком. Вопросы множились. Как Патов проделывает эти фокусы? Как предъявить этому черту обвинение в нападении? Чего он хочет, зачем ему все это? Как спасти от него работу, подчиненных, свою, в конце концов, семью?..
Страх, довлеющий над всеми мыслями, лишал Мэтьюза последних сил.
Он отошел в уборную, чтобы промыть царапину на лбу, довольно глубокую, как на деле оказалось, и определенно очень заметную. Как объяснять ее появление подчиненным, он не знал, равно как и не ведал, что это покамест меньшая из его проблем.
Потому что, вернувшись к себе в офис, Остин понял, что кто-то сидит в его кресле.
Сердце болезненно сжалось.
Сначала он подумал, что это вернулся Патов, но, хотя кресло было повернуто от него, лицом к окну, он увидел, что фигура в нем была ниже ростом, чем консультант, и одета в темный капюшон, сделанный из какой-то тяжелой грубой мешковины. Оба эти наблюдения встревожили его. Костюм был совершенно неуместен в такой обстановке, а тот факт, что человек в кресле казался ростом с ребенка, был просто жутким.
Остин позаботился о том, чтобы его голос звучал достаточно зло и авторитетно:
– Кто вы? Что вы здесь забыли? Это мой офис.
Стул развернулся, и существо в нем улыбнулось ему – невероятно широкой улыбкой, занявшей б
Мэтьюз вскрикнул, отшатнувшись назад. Ручка двери врезалась ему в хребет, вызвав жгучую вспышку боли, но он побоялся отвести взгляд от этой мерзости, сидящей в кресле, и не оглядываясь попятился назад. Наверное, стоило вернуться в туалет… запереться там – и никогда, никогда больше не выходить.
Или, что куда разумнее, позвонить в службу безопасности.
Кресло снова крутнулось вокруг оси, отвернувшись от него.
Если только этот маленький урод не сможет метнуться к нему со скоростью молнии, у Мэтьюза не должно возникнуть проблем с тем, чтобы спастись.
В один судорожный хлопок двери он выбрался наружу, краем глаза заметив, как кресло поворачивается вновь.
Предбанник кабинета генерального директора был отделан красным деревом и кожей и обычно служил бастионом спокойствия и контроля. Сейчас, залитый тусклым светом, он напоминал мавзолей.
– Диана, вызывай охрану, – прошипел Мэтьюз, хватаясь за галстук. Его глаза, обычно проницательные и расчетливые, были широко раскрыты и наполнены слезами.
Секретарша с бледным и напряженным лицом уставилась на него от стола.
– Мистер Мэтьюз…
– Охрану! Сейчас же! – выкрикнул он и сполз по стене, содрогаясь от рыданий.
Нажав кнопку на селекторе и вскочив, Диана подбежала к нему и заметила, что дверь осталась чуть приоткрытой. Ее взгляд метнулся к офисному креслу начальника – в нем что-то сидело неестественно прямо.
Это была фарфоровая кукла, что-то вроде компаньона чревовещателя, с нарисованной улыбкой на лице и немигающими глазами-пуговками.
– Этот… это… движется, – прошептал Мэтьюз с пола дрожащим голосом.
Голова куклы слегка наклонилась, и от этого едва уловимого движения у Дианы по спине пробежали мурашки. Накрашенные губы приоткрылись, сложившись в букву «о».
