Алексей выходит из капсулы. Мир за её пределами выглядит прежним – упорядоченным, технологичным, приглушённо спокойным. Но внутри уже что-то трещит. Ещё не рушится, но вот-вот начнёт.
Если всё, что у меня есть, – не моё… то чьё оно тогда?
И что останется, если я начну возвращать?
Утро начиналось, как и всегда. Тот же приветливый голос умной системы:
– Доброе утро, Алексей. Сегодня четверг. За окном +22.
Тот же запах кофе – автомат сработал идеально. Тот же ритм. Тот же вкус. Те же действия.
Но ничто больше не ощущалось привычным.
Он сидел за столом и смотрел, как клубится пар над чашкой. Как медленно по стеклу скользит капля утреннего конденсата. Как жена, Марина, откидывает волосы знакомым жестом, но с какой-то неуловимой задержкой, словно неспешно проигрывает заученную роль.
– Всё в порядке? – спросила она, не отрываясь от экрана своего гаджета.
Голос – заботливый, теплый. Лицо – красивое, немного сонное. Всё правильно. Всё, как должно быть. Алексей хотел сказать «да». Но вместо этого пожал плечами и встал.
Никаких объяснений. Никаких мыслей. Только гул в голове.
Он вышел в ванную. Зеркало распознало лицо. Подсветка мягко включилась. Цвет кожи – в норме. Глаза – не воспалены. Уровень тревожности – слегка повышен. Система посоветовала дыхательную практику. Он выключил её. На зеркале остался отпечаток пальца. Один. Его. Раньше бы он стёр. Сейчас – нет. Хотелось оставить след. Хоть какой-то.
Алексей вернулся на кухню, прошел мимо жены к окну.
– Ты плохо спал? – окликнула его Марина, и встав из-за стола, направилась к мужу, держа в одной руке планшет, в другой – чашку с травяным чаем. – Выглядишь уставшим, – она буднично поцеловала его в щёку, обеспокоенно заглянула в глаза. – После «Вектора» это нормально, – добавила негромко. Без осуждения. Без удивления. Просто констатировала факт.
Алексей удивленно выгнул бровь.
– О чем ты?
– Первые дни тебя будут штормить, – на ее полных губах мелькнула понимающая улыбка. – Меня тоже штормило.
– О чем ты спросила? – вырывается у него, и следом приходит чувство неловкости и даже вины.
– Ты же знаешь, мы не имеем права разглашать… Никому, даже самым близким, – она отпивает чай, не встречаясь с ним взглядом.
Да, она права. Чертовски права. Есть четкие правила, нарушать которые нельзя ни при каких обстоятельствах. Каждый из них задал свой вопрос. Каждый получил свой ответ. И это всё, что они должны знать. Никаких подробностей.
Из коридора показалась темноволосая голова сына.
– Папа, ты включишь мне «Пульсар»? – бодро спросил Артем.
Он подбежал к отцу и протянул тактильную перчатку.
– Мы вчера на 12 уровне застряли.
– Сейчас, – машинально отозвался Алексей.
Он положил ладонь на руку сына. Система отсканировала контакт, подтвердила безопасность, авторизовала запуск. На стене ожила голограмма – сверкающая космическая станция, складывающаяся из модулей, как конструктор в невесомости. Ребёнок мгновенно погрузился в игру.
– Как они узнают, если мы решим обсудить… – начал Алексей, обращаясь к жене.
– Мы не будем ничего обсуждать. – она бросила на него предостерегающий взгляд. – Ни в семье, ни с коллегами. – уточнила Марина. – Это ведь не стандартное тестирование, а… «Вектор». Направление. Нам просто дали шанс понять тем ли путем мы идем, но конечное решение остается за нами.
– Смешно, – ухмыльнулся Алексей. – И добровольно, и обязательно.
Она посмотрела на него долгим пристальным взглядом.
– Ты же понимаешь, зачем это нужно, Лёш. В «Заслоне» отбор на новые уровни без «Вектора» не пройти. Либо ты адаптируешься – либо остаешься на месте. Мы же выбрали – идти вперед. Вместе.
Идти вперед…
Но куда?
И с кем?
Это было утро, нарисованное кем-то в хорошем качестве и с ещё лучшим алгоритмом. Тёплый рассеянный свет ложился на фасады зданий под идеально ровным углом. Успокаивающий гул автомобиля сливался с еле слышной фоновой музыкой, ненавязчиво льющейся из динамиков. Прохожие за окном двигались в одном темпе, как будто следовали четкому маршруту. Никто из них не спешил, не суетился и не бежал. Все шли в нужных направлениях. И только Алексей чувствовал себя ошибкой в кадре. Словно его силуэт случайно попал в рекламный ролик, записанный для кого-то другого.
Система мягко подала сигнал:
Автомобиль замер на подъездной платформе. Дверь открылась автоматически, выпуская его в холодную тень стеклянного вестибюля. Плавные линии, бесшумные панели, ни одного живого звука.
Сканер при входе распознал лицо, открыл шлюз. Алексей прошёл внутрь и направился к лифту, отражаясь в полированном металле, как в зеркале.