Контакты с утопленником полностью

И там-тогда я остаюсь девочкой, восторженно смотрящей на излучающий бунтарское, несокрушимое сопротивление портрет; я верю в величие человеческого духа! И только что знакомлюсь с Валом, моим единственным другом. И мы с ним бродим по имению, тайком кружим возле Дома с тремя лицами; мы вместе в то далекое время, когда нам обоим они интересны, загадочны. И мы сидим на вершине скалы, нашей скалы, болтаем, беспечно свесив ноги над пропастью… где нет никакого трупа. И вечером я засыпаю в объятьях матери, которая любит меня… И Стив тоже любит, мы строим планы нашей женитьбы, мечтаем, как будем счастливы. И Джесси еще не выросла, она меня радует: такой милый ребенок, делающий первые шаги, пухленькая, переваливается, как утенок, смеется…

Настоящий калейдоскоп из моих цветных кусочков прошлого! Нужно только понять, как я добираюсь до них…

Я дрожала, меня трясло, но не от болезни или страха, а от какого-то незнакомого прежде чувства — голода, алчности, сильного желания? Понять, как добираться до них, доставать их оттуда-тогда и переживать их заново столько раз, сколько захочу. Эх, я буду их прокручивать… буду «надевать» одно за другим, пока не умру! А те, другие, бесцветные и слишком черные, попытаюсь вообще уничтожить! Или просто похороню их в самом дальнем уголке своего «гардероба», как в гробу.

И уже никогда не придется мне слушать, как в той жалкой квартирке что-то отчаянно наигрывает отец, пытаясь «извлечь» какую-то мелодию. Я не буду писать тупые неотправленные письма. И мама не будет небрежно махать мне рукой из какого-то такси, а потом я не прочту в ее записке, что она уехала навсегда. И не буду прощаться с Валом, и не буду стоять на коленях перед пустым прямоугольником на месте висевшего там портрета… Не буду ни искать свою сестренку, ни находить ее… в той расщелине. Вообще никогда не буду заставлять ее перепрыгивать через что бы то ни было! И я не буду больной, а это будет означать, что Стив не бросал меня в самый трудный момент моей жизни — таковых у меня просто не будет, отпадет и причина моего увольнения из библиотеки, где мне нравилось работать… Я не буду стоять в подземелье с давно отрезанными тиниными волосами в руке. И не буду… не буду… никогда…

Но «гардероб», «одежды»… легко приводить подобные сравнения. Легко и слишком неточно, нелепо. А в действительности? Да ведь эта моя реально существующая прежняя жизнь, именно эта клеточка гигантского организма общечеловеческого прошлого, в конце концов, не может быть нигде, кроме как в моей памяти. И если это так, то что же получается? Что она, моя память, сущность моей собственной личности, находится… вне меня! А это полный абсурд, так как «она» и «я» один и тот же человек.

Хотя почему абсурд? Все-таки в очень многих аспектах, человек — существо двойственное. А не уместно ли предположить, что эта двойственность проистекает из того факта, что он, человек, как бы раздвоен и во времени? В том смысле, что сознание его пребывает в настоящем, а память — в прошлом, к тому же эти две его «части» непрестанно заливают друг друга целыми потоками информации, иногда довольно противоречивой. И стоит этой связи прерваться происходит, как хорошо известно, потеря памяти, потеря личности. Да, пока ничего нового. Кроме, пожалуй…

Прошлое живо! И моя память, как память любого другого человека, населена нематериальными, но живыми образами. Или, может быть, оживающими, когда из памяти их вызывают в сознание… в чье-то сознание, которое наделено редкой способностью трансформировать эти образы из таких, какими они были когда-то, в настоящее время.

«Ты, Эми, похоже, не догадываешься о… своих чудодейственных способностях, а?»

«Запри ее, свяжи ее, она мне необходима!»

«Я еще вчера поняла: ты — наша!»

Я — мое сознание… обладает способностью связываться с чужой памятью. Оно достало и теперь трансформирует в настоящее предсмертный образ… висельника! Мертвеца, который висит всей своей тяжестью там, на той ветке, но его образ… или нет! — более правильно сказать, его тень — жива… ожила. И давит на меня, чтобы слиться со мной! Ее-то я и увидела в зеркале, она корчилась, меняла форму моих рук, лица, мяла их с такой невероятной силой… словно месила тесто. Она овладевает мало-помалу моей плотью, рвет связь между моими сознанием и памятью, овладевает моим рассудком. Лепит из них свои собственные… И, по крайней мере, я должна ее уничтожить, стереть! Или вернуть туда-куда, откуда-оттуда она пришла. Вернуть ее обратно в память мертвеца?! В сущность его личности, которая не умерла, ибо она действительно вне него… вне его тела. А это и есть та Тень, которая кружит возле меня… Во мне!!