- Откуда такая уверенность?
- Есть вещи, которые нельзя объяснить, тем более их нельзя высказывать вслух. Уверяю, Ладмир поехал не на рыбалку.
Альвердо обвел взглядом советников. Они молчали, но он ощущал, что кто-то понимает его, разделяя уверенность, кто-то относится с недоверием, а кто-то не в силах объять всей картины происходящего.
В зал заглянул Анлиль Птах. Он шел средь зеркал, отражающих площадь, словно один из бойцов СОП, с той только разницей, что они находились по ту сторону магической грани, а он по эту. Птах наклонился к Альвердо и что-то тихо ему сказал.
- Повторите громче, чтобы слышали все. - Приказал маг.
Адъютант кивнул и, выпрямившись, произнес:
- Жрецы взяли в заложники жителей соседних домов, грозят принести их в жертву, если мы немедленно не отзовем войска с площади. Да, вон они!
Птах указал рукой на одно из зеркал.
На ступенях здания, под присмотром жрецов, стояли две женщины, пожилой мужчина и мальчик-подросток, одна из женщин, та, что постарше, прижимала к груди девчушку лет двух. Ребенок не плакал, от страха девочка уткнулась лицом в плечо матери и замерла, не желая видеть ужасы этого мира. Женщина крепко держала ее, одновременно стараясь заслонить собой сына. Но мальчишка упрямо шагнул вперед, гордо выпятил острый с ямочкой подбородок и смотрел на жрецов ненавидящим взглядом.
Платформа мягко села на посадочную площадку на вершине холма. Ладмир спрыгнул в траву, втянул носом терпкий весенний воздух и глубоко вздохнул. Кругом простирался зеленый ковер, усеянный желтыми солнышками одуванчиков.
- Хорошо иметь домик в деревне!
Запах земли и омытой дождем травы пробуждал память о прошлом, вселяя новые силы. Глава Совета снял летный шлем и зашагал вниз по тропинке.
У подножья холма, раскинулась деревушка: Тридцать бревенчатых домов, дощатые сараи, огороды, фруктовые деревья в каждом саду. Дальше, за деревней, сверкала на солнце река, а еще дальше зеленел лес. Всего шестьдесят километров от столицы, а об укромном жилье мало кто знал, а те, кто случайно заходили в деревню, ничего особенного о ней рассказать не могли. Дома, как дома, люди, как люди.
На заборе ближайшего к холму дома сидел ярко-рыжий петух с парой зеленых перьев в роскошном хвосте и кокетливо склоненным на бок огромным гребнем. Приветствуя главу Совета, он отчаянно заголосил. Ладмир улыбнулся, сочтя это добрым знаком, и прищурился, желая рассмотреть птицу. "Неужели зрение начало сдавать? Нехорошо! Надо провести курс, восстановить. Вот как только одолеем атлантов, так сразу..."
Ладмир узнал петуха и засмеялся:
- Шурик! Жив еще старина, не сварили из тебя борщ!?
Хорошо, что его шутку не слышал Петрович, а то старик бы обиделся. Шурик был ему вместо собаки, верным и преданным другом. Петрович всех уверял, что петухов такой породы давно нет на Земле, вывелась, Шурик остался последним, и теперь его долг возродить поголовье, что он с успехом и делал, ублажая всех окрестных курочек.
Раз петух сидел на заборе, значит, хозяин был дома. В противном случае, Шурик отправился бы вместе с ним. Петух снова заголосил, на этот раз как-то по-особому, будто окликая хозяина, и точно, из дома, навстречу гостью, выскочил Петрович. Он бежал чуть сутулившись, по-стариковски, но все еще быстро. Ладмир отметил, что старый боевой товарищ начал сдавать, пора бы его подлечить, на это Ладмир никогда не жалел ни времени, ни магии. Обняв Петровича, он похлопал его по плечу:
- Здорово, старина!
- Здравия желаю, товарищ генерал! - бодро отрапортовал тот, вытянувшись по стойке смирно.
Ладмир засмеялся:
- Ты же знаешь, такого обращения больше нет. Много сот лет прошло с тех пор, как оно исчезло, а ты никак не привыкнешь. Не хочешь считаться с новой эпохой. Даром, что ли, я тебе жизнь продлеваю? Мог бы выучить что-то новое!
- Да стар я уже учиться, Ладмирушка. Но на людях, ты ж знаешь, я к тебе, как положено обращаюсь. Я же не дурак! Сколько молодежи обучил.
- Ну, твоя молодежь давно достигла степенного возраста, а первых учеников уже и на свете нет. Все новых и новых учить приходится, жизнь всем продлить невозможно. Но теперь пробил час, проверим твои педагогические способности! Отстреляйтесь штатно, чтоб не хуже чем на последних учениях!
- Не беспокойся, Ладмирушка, жахнем! - заверил старик и хихикнул в усы. - После наших учений, когда люди на опушке яму увидели, по окрестным селам слух прошел, будто тут у нас могучий маг практикуется. Говорили, он пруды в лесу создает. Яму-то нашу после дождя вода затопила, вот и получился пруд.
- Пруд - это хорошо, хорошая маскировка. Только на этот раз так не получится. Иди, скажи своим орлам, чтобы приступили к подготовке нашей старушки. Настал ее выход!
- Так она же вами законсервирована.
- Сейчас пойду, разбужу ее от летаргической спячки. Сниму с нее защиту от времени.
- Дело серьезное! А что случилось, отчего такая спешка, что вы даже в баньку попариться не идете?
Ладмир с сожалением покосился на баню Петровича, выходящую боком к реке и отвернулся, чтобы не поддаваться соблазну.
