– Честно, не знаю, – радуясь, что он вернулся к допросу, затараторил Саймон. – Пятьдесят на пятьдесят. Господин Лиргисо, когда вы меня сюда доставили, у меня были с собой видеоматериалы – громадный объем ценнейшей информации о «Конторе», и все это записано на микроскопических носителях. Если мои линзы не выкинули, вы сможете посмотреть, что это такое…
– Саймон, это не твои линзы, а мои, – лярниец усмехнулся. – Ты выполнил мой заказ, и я забираю назад свою аппаратуру, больше она тебе не понадобится.
– Как – ваши? – только и смог вымолвить Саймон. – Как?..
– Так, – передразнил Лиргисо, немного оживившийся. – Фласс, не люблю бестолковых рабов!
– Как это ваши, если мне их дали? – Саймон был настолько потрясен тем, что кто-то пытается присвоить его сокровище, что забыл об осторожности. – В отеле на Земле… Дали по ошибке, и теперь они мои, больше ничьи…
– Их дал тебе я. Грим, парик, немного игры… А изготовила их по моему заказу одна синисская фирма. Я знал, что ты не удержишься от искушения, захочешь снять фильм о «Конторе Игрек», – и предоставил тебе такую возможность. Фласс, до чего глупый у тебя вид!
Саймон чувствовал себя так, словно падал в пропасть. Его фильм, его сокровенное – это был еще один обман, за этим стоял Лиргисо? В этом мире нет ничего надежного, все обман…
Живущий-в-Прохладе с отсутствующим видом разглядывал свои ногти, покрытые болотно-зеленым лаком, потом перевел взгляд на Саймона.
– К сожалению, видеозапись повреждена. Вероятно, это заслуга Маршала. Уцелевшие эпизоды нуждаются в комментариях, и я надеюсь получить их от тебя.
– Да, да, все прокомментирую, – с готовностью закивал Саймон. – Я запомнил много важного, вы «Контору» в порошок сотрете…
– А это тебе за Поля.
Рассчитанно болезненный удар в живот. Клисс со стоном опустился на корточки, а Лиргисо вслед за своим креслом вышел из комнаты.
Саймон прикрыл глаза. Уж лучше не смотреть: никакой мебели, нет даже подстилки на полу, только «цербер» возле стены, покрытой гадкой росписью.
«Пока я ему нужен как кладезь информации о „Конторе“. А что со мной будет потом?»
Римма Кирч дважды попадала на штрафные работы в седьмой отсек, и оба раза из-за Поля Лагайма: сначала после провала провокации на «Сиролле», потом после домберга. Территорию она еще тогда изучила основательно. Именно здесь она рассчитается с виновником своего позора – Римме виделось в этом торжество высшей справедливости, словно кто-то всемогущий и бесконечно мудрый, похожий на Маршала, отечески похлопал ее по плечу: вот тебе, стажер, первая награда за правильный образ мыслей и действий.
Держаться на расстоянии, иначе «сканер» может ее засечь… Римма присела на корточки в углу полутемной подсобки, накрылась найденной тут же грязной робой. Ребята из СБ уже заглядывали сюда и никого не нашли – а чему удивляться, до сих пор корабельная СБ жировала, вылавливая тайных выпивох и других нарушителей внутреннего распорядка; такое ЧП, как сейчас, на «Гиппогрифе» впервые. То-то Зойг давит эсбэшников, как щенков.
Кирч включила и сунула в ухо горошину приемника. Лишь бы никого сюда не принесло. Это ее охота.
…Вялые, с шарканьем, шаги. Римме не нравилась походка Роберта – она сразу выдавала слабака, в ней угадывалось безразличие, отсутствие цели: походка здорового молодого парня, которому на все наплевать. Будь на то воля Кирч, она бы за одно это навеки приписала Роберта к седьмому отсеку.
По дороге он что-то лениво пинал. Наконец шаги стихли.
– Альберт, ты куда пропал? Выходи, я пожрать принес.
Прошло с полминуты, и отозвался другой голос:
– Я здесь.
– На вот, поешь.
– Спасибо. Котлету оставь себе, у меня зубы болят.
В домберге Римма слышала голос Поля Лагайма – он это или нет? Слабый и хрипловатый, словно сорванный. Хотя каким он еще может быть после того, что случилось со «сканером»?
«Вот и узнал, культурный незийский пижон, что почем и что такое настоящая жизнь!»
Римма ухмыльнулась и стала слушать дальше.
– Погоди, мы котлету на мелкие кусочки разомнем, вот так, и ты их проглотишь, не разжевывая. Тебе надо поесть протеинов, чтобы сил на все хватило, а то образовалась одна мысль… – Роберт понизил голос. – Ты рвануть отсюда не хочешь?
– Хочу.
– И я тоже. Давно об этом думал, да есть проблемы. От «Конторы» просто так не уйдешь – найдут. Другое дело, если у тебя связи на воле и кто-то поможет с пластической операцией и с новыми документами, чтоб следов твоих нигде не осталось. Были бы у меня связи… – Наступила тишина, потом стажер спросил: – Ну, так что, если я тебя выручу – ты меня после выручишь? Я же понял, кто ты такой.
– Да, я согласен. Мои друзья все устроят – и операцию, и документы, и деньги. Как ты понял?
