То ли я находился в расстроенных чувствах после мысли о невинно убиенном мной китайце, то ли захотелось просто показать свой характер перед отцом — кота я, разумеется, притащил в корабль. Ещё подумалось, что боди-модифицированный кот может понравиться Галине, и, возможно, именно через него получится наладить общий язык.
Батя с Ильичом стояли у пульта, и батя о чём-то бурно спорил и жестикулировал. На экране видеосвязи виднелось подёрнутое дымкой помех лицо Варвары Горфинкль.
— Повторяю — это наш заказ, Шон! — ревела Железная Тётка. — Даже не смей туда лезть! Мы в двух системах, прибудем туда уже завтра! У тебя что, мало работы?
— Дорогая Варвара, вы забываетесь! Рассылка была получена всеми членами нашего направления, это значит — начинается социалистическое соревнование. С хренов ли я должен просто так отступить⁈ Я предложил сотрудничество — вместе мы проще с этим делом справимся — тебе это не надо, значит, я сам по себе.
— Мр! Еда! Рыба! — кот заворочался в руках, и это привлекло внимание Ильича.
Робот отошёл от пульта и с некоторыми интересом взглянул на животное.
— О. Плацентарное млекопитающее надотряда лавразиотериевых. Зачем оно? Для пищи, или предполагается, как домашний питомец!
— Не знаю… Вот, подобрал. Что за шум? — я вопросительно махнул в сторону пульта.
— Ты разве не читал сообщения? Объявлена охота за космической яхтой, полной доисторических произведений искусства.
— У меня руки были заняты, — я рискнул опустить кота на пол, после чего он, пригнувшись, стал с интересом обнюхивать углы и стеллажи.
— … В общем, не переходи мне дорогу, пацан, а не то, — Железная тётка на экране не договорила, потому что батя прервал звонок.
— Итак, что мы имеем? Что это за яхта, Ильич?
— Мотыльковая яхта «Академик Гамаюнов», — занудным голосом начал Ильич. — А-45, суздальских верфей, габариты — семнадцать с половиной на три на четыре метра, таким образом, она помещается в нашем грузовом отсеке, необходимо будет произвести только…
— Мяу! Еда!
— … Произвести только раскрытие больших створок и очистку задней части грузовой палубы.
Батя наконец-то развернулся и увидел кота. Тут же подскочил с пульта.
— Что⁈ Ты нахрена… ты зачем его сюда притащил⁈ Вдруг он блохастый! Ты сдурел⁈ Нахрена он нам!
— Ну… Гале понравится. И он потерялся. Не знаю. Захотел и подобрал, чего! И смотри, какая у него хреновина на спине! И хвост в шипах. Металлюга.
— Мяу! Жрать! Еда! Запах еду! Хочу есть.
— Я не рекомендую использовать его в пищу, — заметил Ильич. — В соответствие с ГОСТ 2603−988ДЖ данный вид не обладает пищевой ценностью и рекомендуется к использованию исключительно как домашнее животное.
— С другой стороны, рыбы у нас завались, — батя почесал затылок. — А этот переводчик с кошачьего, возможно, ценность как раз и представляет, надо бы его ломануть и скачать.
— Может, он пауков переловит?
Похоже, это оказалось неплохим аргументом.
— Ладно, пущай, потом продадим кому-то. Тем же поставщикам тюменским.
Тогда я не представлял, какая это была безумная афера. Перспектива обладания котом продолжалась недолго, всего пару часов. Следующие полдня батя с Ильичом искали ту самую золотую яхту и строили коварные планы по её краже.
Обнаружили только когда в сообщениях станции промелькнуло сообщение об эвакуации яхты с нашей станции, Югры-пять, на неизвестную нам штраф-стоянку. Батя, казалось, был готов вырвать оставшиеся волосы на голове и, одновременно, смеялся.
— Она всё это время была тут! В сотне метров от нас!
— Товарищ капитан, у нас всё равно не было возможностей её незаметно погрузить. К тому же, мотылёк не будет слушаться случайного человека, они сильно привыкают к хозяевам. Необходимо разработать какой-либо другой план.
— Хорошо, постарайся вычислить пока, куда перенаправляются все суда. И через пару часов будим Арсена, будем готовиться нырнуть.
