Развернуться получилось с трудом — больше из-за моей криворукости, потому что мотыль, на удивление, не стал глупить. Потом мы наперебой вместе с Порфирием пытались уговорить его свернуть крылья. Мысленный контакт — привычное жжение кожи лба, которое говорит о том, что твои мысли слушают — устанавливался настолько коротко, что я до последнего не был уверен, понял ли он мою команду.
Корабль «Садовод Якимлюк» уже показался прямо по курсу. Выглядел он ненамного больше яхты, и я испугался — хватит ли у меня манёвренности, чтобы влезть в их грузовой без повреждений. Медленно раскрылась хвостовая часть, я прекратил сближение, потому что не знал, как дальше рулить. Но неожиданно из кормы корабля Варвары выстрелили три прочных каната, щёлкнувшие по носу яхты, а внизу вылезла пара здоровенных рельсов. Да уж, они явно были куда лучше готовы к угону судов, чем мы.
Мотыль перестал сопротивляться, и я вовремя сообразил захлопнуть вакуумный садок. Высветилась надпись:
И спустя пару минут мы уже стояли внутри, корма захлопнулась, по отсеку задул свежий воздух. Снова появилась гравитация, вещи внутри яхты перестали хаотично летать по салону, а Порфирий спросил:
— Ну, что, пора выходить. Посмотрю на своих потомков, какие они.
Он первый полез в шлюз, и вдруг я услышал его возглас:
— Оп-ля, нифига они тут у вас дерзкие. Ты кто, тётка?
Я вышел из яхты. Двери лифта были открыты, перед ними стояли трое: Варвара Горфинкль, товарищ Иванова и один из роботов, не то Хариус, не то Головань.
Все они стояли в оружием, направленным на нас. Я повернулся — сверху стоял ещё один робот и мой однокурсник, Бальтазар, который со страдальческим выражением на лице тоже держал меня на прицеле.
— Прости… — тихо сказал он.
— Так, разговорчики! Товарищи Куцевичи. Во исполнение поручения Куратора я вынуждена арестовать вас и содержать до прибытия на планету Челябинск. Вы, Порфирий Арчибальдович, обвиняетесь в госизмене. А ты, юнга — в укрывательстве!
— В укры… в чём⁈ Это абсурдно! Всем, кто в курсе, что такое квантовый рюкзак, было известно, что в этом рюкзаке лежит мой предок. Все думали, что он умер. А он живой, но я-то вообще не знал об этом! Что теперь, меня за это арестовывать?
Железная тётка на миг задумалась.
— Хорошо, я вынуждена признать, что арестовывать тебя у меня нет причин, кроме как банальной перестраховки. Тебя мы высадим, как и договаривались, на Ишиме-31. Порфирий полетит с нами.
— Кхе-м, я не хочу, — сказал мой нерадивый родственник. — Я вот с ним хочу полететь.
— Мы будем вынуждены стрелять по конечностям, если вы не согласитесь, — сказала Железная тётка.
— А у вас есть что пожрать? Я прямо не могу, хочу есть, что угодно бы съел.
— Что? — опешила Варвара, даже ствол опустила.
— У него какой-то глюк, зверский аппетит, — немного неуверенно подтвердил я. — Возможно, его нахождение на борту опасно. Может, он заразен? Я не знаю.
— Это всё разговоры, чтобы оттянуть время. Иванова, Головань — арестовать Порфирия.
Робот со старпомом решительно зашагали вперёд.
— Стоять! — рявкнул я и накрыл рукой браслет. — Только попробуйте! И я расскажу куратору… всё о вас, товарищ Горфинкль!
Я блефовал. Я просто решил блефовать — бездарно, грубо и неуверенно.
— Ты… ты лжёшь, — сказала она.
— Нет! Мне Бальтазар всё рассказал! Я просто не хотел в присутствие вашего коллектива.
— Да я! Я ничего! Он врёт! — заорал мой однокур. — Я ничего о вас не знаю такого, товарищ капитан!
— О чём он, Варвара? — тихо спросила Иванова, и я подумал, что, кажется, впервые слышу, как она разговаривает.
— Ничего я не вру. Сам рассказал, ага, я даже не выпытывал. Хочешь, чтобы Куратор узнал? Или, может, он и так знает, а вы с ним в деле? Какая-то договорённость, да? Тогда надо товарищу председателю райкома на приём сходить. Или к товарищу министру-адмиралу всех флотов, может?
— Ты блефуешь, — Варвара страшно нахмурилась и опустила ствол. — Ты блефуешь, малец. Обо мне всё известно, и нечего рассказывать!
Но я добивал. Наверное, я тогда сказал один из лучших своих спичей.
— Вы думаете, товарищ капитан, что я это чтобы его от суда спасти? Укрыть? Да ничего подобного!
— Э? — Порфирий резко повернулся ко мне, но увидев решимость на моём лице, спорить не стал.
— Сказал товарищ куратор — доставить, мы доставим. Но мы! Не вы, Варвара. Это наш родственник, и мы не позволим с ним обращаться абы как до момента оглашения приговора. К тому же, у вас ответственная задача. Вы хороший и ответственный капитан, с честью несёте знамя контрабандного флота. У всех свои тайны. Но позвольте нам всем… выполнить свою работу.
