Тогда Тиртай распустил завязки своего кошеля, и вытащил маленькую бутылочку. Я испугался, что эти два монстра сейчас набросятся на него, учитывая ту жажду, с которой они, казалось, уставились на маленький флакон, но они внезапно замерли. Теперь в их позах читалось не только раздражение, но и страх, поскольку, сломавший печать и вытащивший пробку Тиртай, держал сосуд так, словно собирался вылить его содержимое на землю. Оба зверя сразу сдали назад, зыркая глазами то на мужчину, то друг на друга. Тиртай кивнул первому из них, тому, который держал коммуникационное устройство, и протянул бутылочку ему. Насколько я понял, Тиртай счёл именно его старшим среди этих трёх зверей. Второй угрожающе зарычал. Мужчина не выпустил сосуд из руки даже тогда, когда первый из монстров вцепился в неё своими пальцами и потянулся к флакону своими губами. Казалось, что он всосёт в себя всё её содержимое, сколь бы малым оно ни было, но Тиртай дёрнул сосуд назад, и чуть-чуть напитка выплеснулось на землю. Гневный вой вырвался из глотки второго зверя, а первый ожёг мужчину яростным взглядом. Тиртай же спокойно вручил бутылочку второму из монстров, который одним движением опрокинул её содержимое в свою распахнутую, тёмную, клыкастую пасть. Оба зверя подпрыгнули в воздух, а затем присели, не выпуская друг друга из виду. Длинные языки облизывали челюсти. Пустой флакон валялся в стороне на земле.
— Они ни капли не оставили для своего товарища, — заметил Тиртай.
— Давайте уйдём отсюда, — предложил я.
— Интересно, где же третий? — задумчиво произнёс он.
— Какая разница, — пожал я плечами, — где-то в лесу, охраняет тропу.
— Действительно, это не важно, — кивнул Тиртай, проверяя, что его кинжал легко выходит из ножен.
— Нам бы не помешала лампа, — сказал я.
— Света вполне достаточно, — отмахнулся он. — Нам нужно только добраться до реки.
И мы покинули маленькую опушку. Сделав несколько шагов, я оглянулся. Маленький костёр был погашен. Похоже, он послужил своей цели, отметив для нас место их лагеря, а у самих зверей особой потребности в его свете не было.
— Когда деньги были брошены на землю, это ведь не было никакой проверкой? — уточнил я.
— Конечно, нет, — кивнул Тиртай. — Это был жест презрения, прозрачный намёк, очевидное оскорбление.
— Но зверь, — заметил я, — вынужден был поднять его и, делая это, кипел от ярости.
— Я позволил ему сохранить лицо, — пожал плечами Тиртай, — сделав вид, что принимаю объяснения их лидера, что это была проверка нашей гордости и честности.
— Думаете, Вы его одурачили? — полюбопытствовал я.
— Конечно, нет, — ответил Тиртай.
— Он опасен, — предупредил я.
— Они все опасны, — хмыкнул он.
— Я не понял, в чём был смысл бумаги, — сказал я.
— Она удостоверила, — пояснил мужчина, — что груз был доставлен на корабль Терсита, как и было оговорено.
— Это — единственное, что я понял, — признался я, — но что в это вовлечено, каков груз, что здесь затевается?
— Я сам мало что понимаю в этом, — развёл руками Тиртай, — и я пришёл к выводу, что это только к лучшему.
— Несомненно, курьер, который доставил это вашему руководителю, должен знать, — предположил я.
— Не думаю, — сказал Тиртай. — Тем более, что курьер мёртв, как все остальные перед ним.
— Как так? — не понял я.
— Документ, который должен был быть предоставлен только после того, как груз окажется в трюме корабля Терсита, прибыл издалека, возможно, откуда-то из окрестностей Волтая, при этом он переходил от одного курьера к другому, каждого из которых убивали после того, как он передавал послание следующему.
— Они ничего не подозревали, и не были связаны один с другим? — уточнил я.
— Полезная процедура для того, чтобы обеспечить безопасность, не находишь, — сказал Тиртай.
— С вашей стороны было смелым поступком, доставлять этот документ, — заметил я.
— Я слишком необходим для успеха их предприятия, независимо от того, каковы могли бы быть его цели, — объяснил Тиртай, после чего вытащил кинжал из ножен, срезал шнурки, державшие его кошель на поясе, а сам кошель забросил в кусты.
Я не понял, почему Тиртай это сделал, но обратил внимание, что кинжал он в ножны убирать не стал.
— Давайте убираться отсюда, — встревожено озираясь, предложил я.
— Нет, — отрезал он. — Ждём здесь.
— Не нравится мне это дело, — проворчал я.
— За это хорошо платят, — напомнил он.
— Чего мы ждём? — поинтересовался я.
— В данный момент, нам нет никакого смысла покидать это место, — сказал Тиртай. — Более того, было бы глупо так поступить.
— Опять загадки, — констатировал я.
— Огонь на месте лагеря отсутствует, — указал мужчина. — Несомненно, для нашего третьего друга это станет сигналом того, что мы покинули место встречи и находимся на тропе.
— Так, и что? — опять не понял я.
— Таким образом, наш друг будет ожидать нас, а когда мы не появимся, займётся расследованием.
— Согласен, — кивнул я. — Только я не горю желанием с ним встречаться.
— Я тоже, но, к сожалению, я должен это сделать, — развёл руками Тиртай. — Его не было с другими. Думаю, что в тот момент он не был для них желанным компаньоном. Но теперь это не имеет особого значения.
