— Нет никаких причин для спешки, — отмахнулся парень. — Если к настоящему времени ларлы не съели нашу беглянку, она должна быть в безопасности, по крайней мере на какое-то время.
— К чему эта задержка? — не понял я.
— Как Ты знаешь, ларлы сейчас за вешками, — напомнил Аксель. — Было бы опасно соревноваться с ними в беге. Стоит подождать, когда их отзовут.
— Пожалуй, мне стоит арендовать другого слина, — раздражённо буркнул я.
— Наш слин уже ждёт, — сообщил мне он, — около зарослей тур-паха, за западной оконечностью причала. Я привязал его там. Он возбуждён настолько, что скребёт землю когтями. Наша рабыня, глупая маленькая дурочка, притом ещё и варварка, бросила своё одеяло в стирку. Умно, ничего не скажешь. Но как можно не знать, что её запахом пропитано её спальное место в конуре? Её запах стоит в каждом отпечатке её ноги, он остался в траве, на земле и кустах, и даже какое-то время висит в самом воздухе, через который она проходит.
— Она может быть глупой маленькой дурочкой, — не стал спорить я с очевидным, — и даже варваркой, но у неё глубокие глаза, мягкие губы и бока, представляющие немалый интерес.
— А ещё я слышал, — добавил Аксель, — что в рабском бараке она превосходно текла, беспомощно и неудержимо.
— Замечательно, — констатировал я.
— Приятно иметь рабыню настолько в своей власти.
— То же самое рано или поздно происходит с ними со всеми, — пожал я плечами. — Они же не свободные женщины.
— Это точно, — согласился он.
— Это очевидно, — кивнул я.
— То есть, тебя есть некоторый интерес к этой рабыне? — поинтересовался Аксель.
— Никакого, — заверил его я.
— А Асперич полагает, что мог бы быть, — заметил он.
— Она ошибается, — отмахнулся я.
— Выходит, Ты ищешь только азарт охоты и ничего больше, — подытожил мой собеседник.
— Разумеется, — подтвердил я.
— Я понял, — кивнул он.
— Тогда давай начинать охоту, — предложил я.
— Ларлы, — напомнил Аксель.
— Давай рискнём, — настаивал я.
— Только в десятом ане, — сказал он, — когда ларлов отзовут.
— Их ведь совсем недавно выпустили, — удивился я.
Ларлов обычно выпускали вечером хотя иногда бывало и утром. То, что их выпустили этим утром, я знал наверняка. Правда, до сего момента я сомневался, было ли это сделано из-за побега рабыни, или это было не больше, чем простым совпадением. Но теперь, казалось, появилась другая, более веская причина, та, которая могла бы представлять интерес для Лорда Окимото и Тиртая. Помнится, Аксель упомянул о другой добыче, и это намекало, что ларлов должны были отозвать, чтобы предоставить Акселю возможность начать свою охоту на ту добычу, которая представляет очевидный интерес для Лорда Окимото и Тиртая. Причём эта охота, в конечном счете, могла иметь некоторое отношение к сбежавшей рабыне. Признаюсь, в тот момент я мало что понял в этих загадках.
— Это имеет отношение к слову Лорда Окимото, — намекнул Аксель.
— И твоя охота тоже, — заключил я.
— Верно, — кивнул он.
— И кто же будет твоей добычей? — поинтересовался я.
— Есть подозрения, что за лагерем следят, — сказал Аксель.
— Тогда кто враги, шпион или шпионы? — уточнил я.
— В этом деле много неясного, — ответил он. — Лорд Окимото хочет для начала расследовать этот вопрос.
— Не проще ли оставить их ларлам? — спросил я.
— Возможно, позже, — недобро улыбнулся Аксель. — Сначала, стоит собрать максимум информации.
— А разве тебя не должны сопровождать наёмники или кто-нибудь из пани? — полюбопытствовал я.
— Ага, а ещё пару галер с десантом на реке и несколько групп тарнсмэнов для прикрытия с воздуха, — усмехнулся парень. — Не стоит раньше времени будоражить корабельный лагерь. Но вообще-то, если потребуется, в лесу у нас будет поддержка.
Внезапно он поднял руку, и в следующий момент я услышал первый удар гонга, начинающего отсчитывать десятый ан.
— Ларлов отзывают, — сообщил Аксель.
— Откуда Ты знаешь? — осведомился я.
— Мне сообщили, — ответил он.
— А каким образом их подают сигнал? — полюбопытствовал я.
— Свистком, — ответил мой собеседник. — Немногие из людей способны услышать его звук.
— Возможно, — сказал я, пристально глядя на Акселя, — его могли бы услышать кюры.
— Какие кюры? — вполне натурально удивился тот.
Мой нехитрый тест, казалось, либо провалился, либо был обнаружен.
— Животные, своего рода, — отмахнулся я. — Так, слышал о них кое-что.
— Этот свисток может услышать слин, — сообщил Аксель, — ну и пантера.
— И что общего будет между моей охотой и твоей? — спросил я.
— Честно говоря, я сам не знаю, что я ищу, — признался он. — Единственное, что я знаю, это то, что есть признаки того, что за лагерем ведётся наблюдение, возможно разведка. Таким образом, моя охота — прежде всего рекогносцировка. У меня нет никакого запаха или следа, на который можно было поставить нашего шестиногого друга. Твоя охота обеспечит удобное прикрытие для моей. Все будут считать, что мы охотимся на одну и ту же дичь, на глупую, беглую рабыню. Нам ведь не нужны среди наших людей мужчин нехорошие предчувствия или страх перед нападением.
