Вообще-то одно крупномасштабное нападение на тарновый лагерь уже было, но мне не довелось поучаствовать в его отражении.
— Мне нужен слин для моей собственной охоты, — предупредил я. — Мой меч не примет нашего разделения в лесу, если Ты вдруг решишь преследовать другую дичь, решишь заняться своей охотой.
— Не волнуйся, — успокоил меня Аксель. — Сначала мы разберёмся с твоим делом.
— Почему? — полюбопытствовал я.
— Асперич, — развёл он руками, — уж очень аппетитная.
— Ага, значит, она действительно всё время крутилась неподалёку, — заключил я.
— Вообще-то я не возражал, — улыбнулся мой новый знакомый.
— И при этом Ты ни разу не разложил её, чтобы попользоваться, — констатировал я.
— Само собой, — подтверди он. — Я же не вор.
— Я вижу, что Ты прихватил свой рюкзак, — заметил я.
— Как и Ты свой, — пожал он плечами.
— Тогда давай отправляться в путь, — предложил я.
— Конечно, — кивнул парень. — Даже если мы столкнёмся с ларлами, теперь они нас проигнорирует. Они возвращаются в свои клетки, где их ждёт обед.
Вскоре мы уже были неподалёку от западной оконечности причала, где нашли слина, крупного, футов девять длиной, коричнево-чёрного пятнистого зверя. Едва поняв, что мы его увидели, зверь заволновался, начал скулить, рвать лапами грунт, крутиться и извиваться, почти как змея.
— Не хотелось бы, чтобы он убил рабыню, — предупредил я.
— Ему такую команду не давали, — успокоил меня Аксель.
Морда слина была повёрнута к лесу, его ноздри нетерпеливо раздувались, в глазах горела жажда действия, длинное извилистое тело дрожало от напряжения. Привязь была натянута втугую.
— Тише, спокойно, — успокаивающе проговорил Аксель, а потом отвязал своего монстра.
Зверь, хотя и дрожал от нетерпения, остался на месте. Аксель же, надел пару толстых перчаток, и пристегнул цепной поводок к его тяжёлому, толстому, шипастому ошейнику.
— Для чего цепь, зачем перчатки? — полюбопытствовал я.
— Цепь он не сможет перегрызть, — пояснил парень. — А я не хочу потерять руку.
— Насколько я понимаю, он становится возбуждённым, — заметил я.
— Это весьма обычное поведение для охотничьего слина, — сказал он. — Тихо, Тиомин, успокойся.
— Но мне кажется необычным, что он возбудился так рано, разве нет? — спросил я.
— Запах очень свежий, — пожал он плечами.
— Должно быть, он был оставлен чуть больше ана тому назад, — предположил я.
— Ты немного знаешь о слинах, — заключил Аксель.
Известны случаи, когда слин следовал за тем или иным запахом в течение многих дней, даже за тем, который, мог быть оставлен несколькими неделями ранее.
Аксель меж тем, смотал петлями освободившуюся привязь и закрепил её на своём ремне. Свой рюкзак он, так же как и я, забросил за спину. Рядом с беспокойным животным, в пределах круга очерченного его привязью, лежали два дротика, один из которых Аксель взял себе, а второй протянул мне.
— Рискну предположить, — усмехнулся я, — что у тебя не было опасений, что их могут украсть.
— Естественно, — расплылся он в довольной ухмылке.
— Ларлы уже в своих клетках, — напомнил я ему.
— Уже да, — кивнул парень.
Я поднял дротик и оценил его. Оружие было лёгким, гибким и гладким, но опасным, с коротким острым наконечником. И при этом не длинным, в лучшем случае не больше пяти футов. Наконечник был прикреплён к древку надёжно, в отличие от военного дротика, у которого наконечник зачастую присоединяется так, чтобы после попадания в цель его невозможно было извлечь из раны вместе с древком, и быть немедленно снова использованным, возможно, уже противником. Наконечник, конечно, можно прикрепить позже. Охотничий дротик, с другой стороны, может быть легко выращен из добычи целым и невредимым, и использоваться неоднократно. Сомнительно, что типичная цель охотничьего дротика возвратит удар его владельцу. Дротики, предназначены они для охоты или войны, сильно отличаются от типичного гореанского военного копья, обычно тяжёлого, устрашающего оружия, требующего от того кто им владеет значительной силы. Как правило его древко делают из плотной древесины, длиной оно семь футов и более, и снабжено длинным и широким наконечником, обычно бронзовым.
— И это остановит ларла? — усомнился я.
— Копьё было бы лучше, — согласился Аксель, — но только если охотится на ларла на равнине, среди полей и лугов, где его можно увидеть заранее. Размер и вес копья снижают его полезность как охотничьего оружия. Дротик легче в обращении, благодаря чему более полезен на короткой дистанции. Ларла в подлеске бывает трудно обнаружить, и он может появиться перед тобой неожиданно и очень быстро. Точно так же, учитывая меньший размер дротика, с ним легче пробираться через кустарник и чащобу. К тому же, благодаря его меньшей массе, с ним, в случае необходимости, можно бежать несколько анов к ряду. Попробуй-ка преследовать табука с копьем наперевес. Да и нести дротик не столь утомительно по сравнению с копьём. Он удобен, причём многими способами.
— Тем не менее, — настаивал я.
— Много зависит от места нанесения удара и его проникновения, — пояснил он. — Ларла можно убить даже ножом.
— Твой зверь готов, — намекнул я.
