[4] Получи, сука!
[5] Князь.
[6] Очень спорное утверждение. Ни один из медицинских трактатов империи не подтверждает что галлюциногенные грибы, могут хоть как-то смягчить воздействие змеиного яда. Зато отравится ими очень легко.
Было душно, чадно и жарко. А еще шумно. Хольмганг решили устроить прямо в длинном доме, так что, несмотря на то, что площадка для поединка была совсем небольшая, зрителям все равно было тесно. Потные, изрядно пьяные, искаженные жаждой крови лица плыли вокруг, дым брошенных в очаг пьянящих разум трав искажал реальность и Сив казалось, что на ее бой смотрят не люди, а пробудившиеся от векового сна йотуны. Земля под ее ногами пульсировала в бешенном ритме. Точно в контрапункт стучащего где-то у горла сердца.
Видек-Дубовый щит, был просто огромен. Пять локтей самое малое. И в ширину в половину от этого. А еще он был быстр. Слишком быстр, для такой туши. С трудом уклонившись от просвистевшего на уровне лица здоровенного, будто весло боевого драккара, лезвия меча Сив, крутанувший на пятке ткнула рогатиной в чуть приоткрывшуюся подмышку, самую малость но все же последовавшей за полупудом остро наточенного железа ручищи… Ударила резко, скупо, экономно, умело, уже чувствуя как трещат под натиском острой стали кольца кольчуги, а на землю льется кровь… И еле-еле успела уйти от метнувшегося ей в висок массивного навершия. Прогнувшись, словно южанская танцорка, девушка слепо вскинула секиру ожидая сокрушительной атаки, слева, под ребра, напролом, как наверняка била бы сама бы сама. Удар пришелся справа. Не мечом. Огромный словно ворота общинного дома, выкрашенный синей краской, густо покрытый охранными рунами щит, врезался в нее с силой атакующего быка. В последний момент успев подставить частично защитившее челюсть, плечо, девушка, отлетев на добрые пять шагов покатилась по утоптанному земляному полу.
Вокруг раздался яростный рев. Ну да. На ее стороне были немногие.
Все началось донельзя обыденно. Ударившие морозы, темная ночь, очередной внезапный набег на один из жирных долинных поселков. Вой ледяного ветра. Стужа, бросающая в лицо острые снежные лезвия. Крики раненных, мечущеюся по соломенным крышам кошар пламя. На руках хрусткой корочкой застывает кровь тех, кто посмел заступить ей дорогу. Она старается не убивать, бьет лезвием секиры только воинов спесивого южанского ярла, что объявил себя хозяином этих земель. Остальным довольно ударов древка и грозного рыка. Ночь рвет девичий крик. Тонкий. Слабый. Почти тут же оборвавшийся.
«Отпусти мою маму!»
Что-то в душе рвется и переворачивается. Разгорающееся внутри пламя боевого задора гаснет, будто засыпанный лавиной костер. Сив идет на звук. Овчарня пылает, на лицо и за шиворот падают угли, но она не обращает на это внимания. Детский крик бьется в черепе, застилая глаза багровой пеленой ярости.
«Отпусти, отпус… А-а-а!!»
Распятое на земле женское тело из груди которого торчит меч. И второе, маленькое отчаянно брыкающееся в тщетной попытке скрестить разбросанные в стороны худые коленки. Тяжелое лезвие секиры поднимается. Медленно-медленно. Словно во сне. А потом рвется вперед, с хрустом впиваясь между ритмично поднимающихся и опускающихся волосатых ягодиц распаленного битвой и похотью северного воина. Того, кого она еще утром могла назвать братом. Довольное, уханье сменяется задушенным всхлипом. Сив, рычит и бьет снова, по хребту сокрушая ребра, обнажая сизое, пульсирующее нутро. Хрип переходит в бульканье. Выпучивший глаза налетчик взмахивает руками, обильная струя замешанная на желчи рвоты бьет в лицо девчонки, течет по доскам, он содрогается всем телом и кулем оседает вниз придавив не прекращающую рыдать девчонку. Зажмурившись от визга что-то яростно орущих ей в ухи духов, Сив выдергивает орудие из раны. Секира опускается еще раз, на зареванное лицо, в раскрытый в немом крике ужаса рот. Точно. Сильно. Безжалостно. Грязно. Зато быстро и стоит надеяться, не больно. Распятое на земле худое тельце девочки не двигается. Дым ест глаза. Хочется завыть от тоски и уйти в ночь. Бежать как можно дальше. Но нельзя. Дело надо закончить. Она не будет скрывать, что убила одного из собственных хирдманов. К тому же… К тому же за воина всегда отвечает его хедвиг. На рукаве убитого бандита голубая нашивка. Символ Видека — Дубового Щита. У командира всегда есть выбор. Всегда.
Она предъявила ему обвинение прямо на пиру. Надеялась на поддержку Хальдара. Ответ того, кого она считала своим конунгом, вверг ее в шок.