Лагерь ставили уже практически в темноте. Явно торопящийся барон решил обойтись без дневных привалов и дал команду остановить обоз только в к тому времени, когда, кроваво-красное от усталости солнце плотно прикипело краем к раскинувшемуся по обе стороны от дороги угрюмому ельнику. Воздух стремительно леденел. Меж плотно стоящими вокруг, притулившейся, у края разбитой колеи, полянки, деревьями пробивались первые ростки, плотного, вечернего, тумана. Гармандцы не зря ели свой хлеб. Не успели возницы осмотреть, оставленные углом, дабы защитить стоянку от поднявшегося под вечер слабого, но неприятно холодного, после дневной жары, северного ветерка, фургоны, и обиходить уставших за долгий переход лошадок, а дружинники Августа расседлать и вычистить собственных коней, как суровые неразговорчивые солдаты, уже притащили откуда-то из леса несколько толстых, покрытых сколами бревен, вырубили часть окружающего выбранного для ночевки места, кустарника, и в мгновение ока соорудив с его помощью несколько больших шалашей-навесов, принялись обустраивать место для очага.
— Хорошие воины. — Неопределенным тоном хмыкнула вольготно устроившаяся на вершине торчащего из земли, покрытого мхом валуна, Сив и покосившись на сидящего рядом, казалось полностью поглощенного осмотром своего арбалета магута грубо пихнула его локтем. — Ты чего молчишь, обиделся что ли?
— Эти? — Ллейдер презрительно плюнул. — Терпеть не могу этих капустников. Строят из себя невесть, что, мы мол, опорная нога имперской армии, лучшие войны и прочее тра-ля-ля… Самое обидное, они даже свои сказки под это подвели. Вбили себе в башки, будто они потомки великих титанов. Тех кто защищал мир от нежеланных и пришедших. Полубоги мать их. Ага, конечно. Полубоги с кружкой пива в одной потной лапе и кровяной колбаской в другой… И какие, тогда были сами титаны?
— Если во мне течет кровь первых пришедших, так почему им не быть потомками своих богов? — Пожала плечами великанша и осторожно макнув конец тряпки в источающую острый запах прогорклого жира деревянную баночку, принялась любовно натирать ремень перевязи — У каждого свои предки, но Бог-Император принимает всех. Почти все народы считают, что произошли от высоких. Вы ведь тоже рассказываете своим детям, что вас родила великая кобыла.
— Откуда знаешь? — Удивился стрелок. — Я хоть раз такое говорил?
— Ты никогда не говоришь о своих богах. — Прищурившись, дикарка оглядела плоды своих трудов и принялась снова орудовать тряпкой. — Но даже если я спустилась с гор, это не значит, что я ничего не знаю.
— В трактирах, значит, менестрелей всяких наслушалась… Или монахи рассказали. — Ллейдер скривился, будто разжевал что-то донельзя горькое. — Точно монахи. Как всегда навертят на уши невесть что с умным видом. Не родила, а вылизала из куска соли. К тому же наши дети знают, что это всего лишь сказки. — Стрелок ненатурально улыбнулся. — Всем давным-давно известно, что бог-создатель слепил всех людей из глины и подарил им кусочки своей души. А потом когда мы, его дети, совсем отбились от рук, послал к нам Великую мать, Деву заступницу, Гереса — шутника, Перна — воителя и прочих младших и святых, Они основали великую империю благоденствия и вдеу нас к счастью огнем и железной рукой. И мы, магуты, преклоняясь перед великой и благой матерью нашей святой церковью, решительно и твердо отринули всякие еретические верования. Только самые упертые могут считать, что ведут свой род от древних. — Со значением покосившись на северянку арбалетчик вопросительно вскинул бровь. А ты, что, серьезно думаешь, что они похожи на потомство богов?
— Не знаю. — Буркнула не прерывающая своего занятия Сив, и кивнула подбородком в сторону Лагеря. — Если я похожа на пришедших, то наверняка про войну все враки. А эти… Как по мне, слишком мягкие и мелкие. Но работают быстро. И слаженно. Помогают друг другу. Это хорошо.
— Да? — На секунду оторвавшись от осмотра механизма своего оружия Ллейдер бросил короткий, полный подозрения взгляд на окружающий поляну темный ельник. — Считаешь это быстро? Ты еще не видела имперские саперные легионы. Эти ребята могут крепость за пол дня в чистом поле построить. А когда идут куда-то сразу строят дорогу.
— Правда? — Пошевелив пальцами на ногах северянка склонила голову к плечу и с неподдельным интересом уставилась на собеседника. — А зачем?
— Ха… — Ллейдер глубоко вздохнул. — Чтобы по этой дороге прошло еще больше воинов естественно. И поселенцев. Чтобы эти поселенцы построили вокруг крепостей дома, чтобы вокруг этих дорог распахали землю и начали сажать пшеницу и рожь, пасти стада, ставить мельницы, кузницы и трактиры. А потом началась торговля.
— О-о-о… — Великанша задумалась. — Ты говоришь так, как будто это плохо.
— Да ничего я не говорю. — Тяжело вздохнул стрелок.
— Все равно они хорошо работают. — Пожала плечами воительница. — Я бы так не смогла.