— А чего? Ничего! У меня все в полном порядке! — мысленно проклиная близнецов, ответил он несвойственным ему высоким голосом. При этом Тейлор незаметно от Майлза опустил одну руку под стол и надавал наглым близнецам по их шаловливым ручонкам. Мальчишек это конечно же не остановило. Вместо того чтобы угомониться, они поймали карающую их руку и начали самозабвенно облизывать ее пальцы.
“Великолепно!” — Тейлор еле сдержался, чтобы хорошенько не пнуть братьев за их выходки.
— Я только что, — тем временем продолжил Майлз, — кажется я... То есть... Нет, не так, — он явно хотел сказать Тейлору что-то для него очень важное, и в любое другое время управляющий бы с радостью выслушал его и помог советом, если бы тому он требовался. Но этот самый момент оказался на удивление не подходящим временем для душещипательных бесед. Близняшки, явно знающие свое дело, так приятно ласкали Тейлора в четыре руки, что к его члену, против воли парня, начала приливать кровь.
“Только этого мне и не хватало!»
Тейлор облокотился на левую руку и начал беспощадно грызть ноготь на мизинце, стараясь отвлечься.
— В общем, я только что целовался с Шики, — после долгих вздохов, четко выговорил маг, побагровев, как рак, и избегая взгляда управляющего. Еще бы, ведь глаза у Тейлора стали раза в два больше:
— Ты? С ним? — просипел он, то смотря на Майлза, то оглядываясь на Шики, все еще разговаривающего с полуэльфом. Даже близнецы на секунду приостановили свою бурную деятельность, слегка шокированные заявлением рыжего. Уж от кого – от кого, но от Майлза подобного не ожидал никто!
— Ты же гомофоб! — не стал ходить вокруг да около Тейлор.
- Ага, он самый. Был… гомофобом, — тихо пробормотал Майлз. — Но когда он… сказал, что любит... — слова застряли у Майлза где-то в горле.
—Хорошо, если любит, — осторожно проговорил Тейлор, в действительности всегда считавший, что со своим характером Майлз к себе ближе, чем на пушечный выстрел, никогда никого не подпустит, не зависимо от того, какого пола окажется его воздыхатель. Тот же факт, что одинокое будущее мага мог развеять брюнет, несказанно радовал.
— Но что, если все это основано на наших узах “хозяина-слуги”?
— Майлз, приказать любить себя никто не мож... О, БОЖЕ МОЙ! То есть! Фух! Не может, — управляющий сглотнул, чувствуя, как по головке его уже твердого члена проводят острым языком.
— Но мы знакомы от силы две недели! Неужели можно полюбить за столь короткий промежуток времени? Он же ничего обо мне не знает! Разве что о моем потрясающем характере и непреклонном упорстве.
— Но ведь известный факт, что искренне любят не только за достоинства, но и за недостатки, которых у тебя вагон и маленькая тележка, – сдавленно пробормотал Тейлор, то и дело зажимая рот ладонью, чтобы не застонать. Уже два языка активно вылизывали его член, скользя по твердому стволу, обсасывая головку или спускаясь к яичкам. И как бы Тейлор не упорствовал, ему действительно было приятно. Мало того, желание поднять скатерть, затащить мальчишек на стол и оттрахать обоих, не стесняясь окружающих, становилось с каждой секундой все острее.
— С тобой точно все нормально? Ты вспотел так, будто пару километров пробежал, — встревожено поинтересовался маг, внимательно оглядывая друга.
— Кхм... Я же говорю, отлично все. Жарковато, – просипел несчастный управляющий.
— А по мне, так наоборот, — поежившись, пробормотал Майлз, то и дело кидая взгляд в сторону слуги. Интересно, о чем же они сейчас говорят с Прайтом?
— Ладно, мы выяснили, что Шики влюблен в тебя, что, в общем-то, было заметно невооруженным глазом. Но что же чувствуешь к нему ты сам?
— Не знаю, — честно признался Майлз. — Мне приятно, когда я вижу, как он изводится от ревности, и я злюсь, когда он внезапно ведет себя со мной отрешенно и холодно. Его вообще трудно понять. То он жизнь готов за меня отдать, а в иной раз смотрит на меня, как на чужого, словно не узнает. То зол, то нежен, то причиняет боль, то лезет обниматься. Шики… Он… странный.
— Или просто действительно любит тебя, — подвел итог Тейлор. Вот только голос его странно хрипел.
— И что при всем при этом чувствуешь ты? — несмотря на происходящее под столом, управляющий все еще старался сохранять самообладание.
— Сказал же, не знаю! — раздраженно выкрикнул Майлз, вскочив со стула, но тут же стушевался, почувствовав на себе недоуменные взгляды, среди которых оказался и взгляд Шики.
— Я никогда Так никого не любил и не совсем понимаю, что есть эта самая любовь, – прошептал он, усаживаясь на место, – поэтому и не могу сказать, люблю я Шики или нет. Вот ты, Тейлор, знаешь, что такое любовь? Ты кого-нибудь любил?
Близнецы замерли, и управляющий почти физически ощутил на себе сквозь скатерть испытующие взгляды.
“Попал, так попал…”
— В... возможно, — выдавил он, нервно почесывая шею.
— Тогда объясни, как понять, что Любишь?
