— Вчера я все уже рассказала и не знаю, с чего это Вам вздумалось затевать эту утреннюю беседу. Виды, безусловно, заслуживают внимания, да и пейзаж радует глаз. Но… Я бы предпочла немедленно отправиться в Гиран, тем более что и так уже потеряла два дня пути, пытаясь спасти жизнь этому неблагодарному однокрылому существу, — выпалила Юнуши и, скрестив руки на груди, обдала свою высокую собеседницу надменным взором.
— Девушка сильно расстроена — не принимай на свой счет, — попросила эльфийка, ставшая накануне невольным свидетелем их с камаэлем перебранки.
Вместо благодарности однокрылая знакомая тогда осыпала ее проклятьями за то, что гномка спасла девушку против ее воли. Но боль от потери близких, усталость от долгого забега и бесконечная тревога о будущем дали о себе знать, и Юнуши не была намерена так просто простить несправедливые осуждения камаэля, хотя умом и понимала, что оснований злиться и проклинать весь белый свет у Рай было предостаточно.
— Я нашла ее раненую в ущелье, — обратилась она к эльфийке. — Если бы у нее на лбу было написано «Не трогайте меня, я хочу умереть», я бы палец о палец не ударила, чтобы рисковать из-за нее, тратить свои нервы и силы, уж поверьте, — Юнуши нахмурилась.
— Ты сделала то, что считала правильным. Остальное уже пусть будет на ее совести, — эльфийская женщина старалась быть учтивой и доброжелательной, но Юнуши дала понять, что совершенно не нуждается ни в чьих утешениях.
— Не могли бы мы уже просто перейти к делу? — Юнуши буквально пронзила взглядом голубые глаза собеседницы. Эльфийка, прокашлявшись, кивнула и после заметила, что слышала, как камаэль назвала гномку Юнуши.
— А нам ты представилась как Мэй, — сказав это, эльфийка слегка нагнулась, чтобы видеть отведенный от нее взгляд.
Зрачки розовых глаз Юнуши быстро двигались, она отчаянно старалась придумать себе оправдание, но ничего дельного на ум не приходило.
— Так как же тебя на самом деле зовут? — осторожно поинтересовалась эльфийка.
— Зовите меня как хотите, — огрызнулась Юнуши. — Все, что я хочу, — это продолжить свой путь.
— И продолжишь, когда все мне расскажешь…
Юнуши попыталась сделать непонимающий вид — это у нее плохо вышло. Затем она почесала затылок и, махнув на все рукой, снова подняла взгляд на спутницу.
— А, былане была, — вздохнула она. — Правда в том, что я — жена наследника престола Шуттгарта, мерзкого гнома, которого я презираю всей душой. Он убил моих друзей и хотел поступить со мной очень неблагопристойным образом, — Юнуши говорила с жаром, то и дело сжимая свои маленькие кулачки. — Поэтому мне пришлось бежать. Но остальное Вы уже знаете…
— Про камаэля у границы и сестру в Гиране? — уточнила эльфийка.
Юнуши простодушно кивнула, но эльфийка явно не собиралась на этом оканчивать свой допрос.
— Ты, как особа привилегированная, должно быть, знала о планах Альянса напасть на Аден… — вслух задумалась эльфийка и снова направила на Юнуши мягкий пытливый взор.
— Ничего конкретного, — пробурчала Юнуши. — Но ведь не за этим Вы привели меня сюда, подальше от посторонних глаз, чтобы обсуждать мою личность?! — вскричала она, чувствуя необычайное напряжение.
— Как ни странно, именно за этим, — почти прошептала эльфийка в ответ. — Ты ведь меня не помнишь, да? — она, прищурившись, посмотрела на Юнуши.
Юнуши широко раскрыла и без того огромные глаза и, неожиданно хлопнув себя по лбу, ответила:
— Не часто к нам в Деревню наведываются темные эльфы, но я до того была занята своим побегом, что даже позабыла про тот случай.
— А я помню… — улыбнувшись, отозвалась эльфийка. — У меня, знаешь ли, превосходная память на лица и имена. И я уверена, что именно тебя я видела тогда в Храме Мафр. Ты ведь младшая сестра жрицы?
— Да, я сестра жрицы и дочь Верховного Жреца Зименфа, — призналась Юнуши. — Я назвалась другим именем из страха, что меня смогут выследить и вернуть на север. Но я даю Вам честное слово, что не имею никакого отношения ни к войне, ни к королю или Альянсу, — Юнуши бессильно опустила руки вдоль тела и устало уставилась в землю. — Это вся правда, и больше мне нечего добавить.
— Юнуши, — эльфийка аккуратно приблизилась к гномке и снова пригнулась, чтобы заглянуть ей в глаза. — Ты никак не могла рассказать всю правду, так как всей правды ты, похоже, и не знаешь…
Юнуши сдвинула брови, затем вновь скрестила руки на груди и недоверчиво уставилась на собеседницу, силясь понять, пытается та ее запутать или действительно ей естьчто сказать.
— Давай сделаем так, — предложила эльфийка. — Ты права. У нас действительно нет причин тебя удерживать здесь. Даже наоборот, мы стараемся всех отсюда быстрее выпроводить, опасаясь внезапного нападения Альянса. Поэтому послушай мою историю, в которой я поведаю то, что известно мне, а потом ты сама решишь, что тебе следует предпринять, — голос ее звучал доброжелательно, и Юнуши решила, что кроме времени она ничего не потеряет, и, поудобнее устроившись на покрытой молодой травой, согретой солнцем лужайке, уставилась на неподвижную гладь воды.
