Аделаида согласно кивнула и, указав на одну из дверей, сказала, что он может занять любую свободную комнату, и Тэль-Белар, еще раз заметив, что рад видеть ее после столь долгой разлуки, исчез в одном из прилегающих к столовой коридоров. Аделаида посидела еще немного, следя за вялым движением пламени последней догорающей свечи, затем задула огонек и направилась к выходу, чтобы полюбоваться ночным небом и подумать над тем, что она скажет завтра своей внезапно объявившейся сестре-гномке.
Утро следующего дня
Несмотря на раннюю весну, утро было теплое, безветренное, какие на севере случались лишь в редкие летние месяцы. Легкие перистые облака тонкой паутинкой покрывали лазурное полотно небес. Солнце показалось далеко на горизонте, окутав лежащие по другую сторону от озера долину и лес мягкими белыми лучами. Юнуши подставила свое обветренное лицо теплому потоку, после чего вновь опустила взгляд в спокойные воды небольшого озера. В прозрачной воде можно было рассмотреть коряги, опутанные замшелыми водорослями, и снующих меж них мелких рыбешек, поблескивающих серебряной и золотистой чешуей. В нескольких метрах за спиной маленькой женщины у самой кромки небольшой сосновой рощи стояла, внимательно наблюдая за ней, эльфийка, воскресившая спасенную ею девушку. Она же предоставила гномке место для ночлега и настояла на их ранней прогулке. Юнуши знала, чтостоит ей обернуться, и начнется разговор, которого она так старалась не допустить с самого своего появления в военном городке, первом, что встретился на ее пути. Как только она убедилась, что с Рай, спасенной ей камаэлем, все в порядке, она тут же выразила желание немедленно покинуть территорию Орена, но, к ее удивлению, ей в этой просьбе было отказано. Поэтому, поднявшись с земли, она еще раз огляделась, как можно дольше оттягивая неприятную для себя беседу. Справа на скалистом бугре возвышались кажущиеся совершенно неприступными городские стены, а слева неподалеку виднелись квадратные башни покоящегося на зеленом пригорке замка. За небольшим озерцом располагалась бесконечная цепь холмов и лесов, откуда доносилось мерное постукивание топоров и пение ранних пташек. Все казалось настолько мирным и спокойным, что мысль о войне представлялась Юнуши какой-то далекой и смутной, едва уловимой.
Громкий шум крыльев заставил ее обернуться. Слетела с высоченных сосен группка цветастых птиц с рыжими хохолками, взмыла ввысь и дружной стайкой полетела навстречу лениво выползающему из-за деревьев дневному светилу. Кое-где сквозь облака проступал силуэт кроваво-красной луны. В последние годы она стала появляться на небе не только по ночам, соперничая за внимание с белоснежной сестрой, освещавшей землю испокон веков, но и в дневное время, чем вызывала еще большую тревогу у жителей обоих королевств, хотя порой и вовсе терялась на светлом небосклоне в лучах ослепительного солнца. Гномка, проводив пернатую стайку взглядом огромных розовых глаз, тут же обратила их на стоящую под сосной темную эльфийку в легкой, расшитой серебряными нитями тунике и белоснежном плащеиуверенным шагом направилась к ней. Она взошла не небольшой пригорок, где начиналась хвойная роща, и подошла к своей провожатой, после чего вызывающе уставилась в ее кажущееся абсолютно безмятежным лицо.
— Красиво здесь, не так ли? — вопрос эльфийки не нашел ответа. — Ты когда-нибудь бывала на юге? Необычайно теплая погода, даже для весны…
Юнуши покачала головой, затем, попытавшись собраться с мыслями, перевела взгляд на теряющиеся в вышине верхушки древних сосен и вновь пристально уставилась на собеседницу.
— Где мой зверь? — спросила она наконец, когда поняла, что эльфийка больше не намерена мучить ее своими лирическими отступлениями.
Юнуши едва доходила своей спутнице до груди. Ее бордовые волосы были небрежно зачесаны на бок, одета она была в тёплый шерстяной костюм, который надевала под броню, и, несмотря на то, что здесь, на юге, в нем было достаточно жарко, другой одежды у нее с собой не было. Она привыкла к тому, что, даже будучи самой титулованной дамой в округе, ей частенько приходилось смотреть на окружающих снизу вверх, и научилась при этом не терять своего достоинства. Однако чуть ли не половину населения Шуттгарта составляли гномы, так что она всегда ощущала себя на своем месте. Попав же в Орен, населенный по большей части людьми и эльфами, она впервые в жизни почувствовала себя действительно маленьким созданием, хотя старалась и виду не подавать, что она этим обескуражена или как-то расстроена. И, запрокинув назад головку, полными уверенности глазами она теперь смотрела в мягкие голубые глаза темной эльфийки, рассчитывая стойко закончить этот разговор и выйти из него победителем.
— Твой ящер накормлен и устроен в зверинец, — мягко произнесла эльфийка и снова застыла в молчании.
Юнуши показалось, что и ее спутница не знает, как начать этот разговор, поэтому она решила перейти прямо к делу.
