Эльфийка, бережно поправляя свой наряд, присела на колени рядом с ней и, помедлив минуту и задумчиво разглядывая вяло плывущие по небу облачка, начала свой рассказ.
Часть про рождение и детство эльфийки-полукровки показалась Юнуши весьма занятной. Она с интересом следила за ее рассказом про мать, бежавшую на север, а потом обратно на юг, про ее добровольное изгнание и про внезапное появление темной эльфийки в человеческой деревне. Про обучение и службу в храме Юнуши слушала уже менее внимательно, и, вероятно заметив, как слушательница зевает и ковыряется палкой в земле, Аделаида перешла к описанию более поздних событий. Вкратце упомянула она о войне с Грасией и службе у лорда Глудио, о плаваниях с наемниками, а потом начала рассказ о своем путешествии. Эта часть гномку весьма заинтересовала, и она даже время от времени вклинивалась в спокойное повествование Аделаиды, задавая неожиданные вопросы об обитающих в разных частях света чудищах и диковинных землях. На рассказе о службе в Орене у командира Каена и походе в Башню Крумы глаза гномки уже начали довольно блестеть, а за повествованием о Башне Баюма и опасном задании, в которое путешественницу втянула демонесса, гномка следила и вовсе задержав дыхание. Но рассказ на этом не заканчивался. Солнце поднялось высоко над лесом, когда началась часть про суд, бегство и скитания темной эльфийки по восточной части Адена и поход в Пещеру Гигантов. С нескрываемым изумлением Юнуши узнала, как знакомый ей с детства старикашка-гном, нелюдимый замкнутый Дорф, помог Аделаиде бежать в Деревню Гномов, где они и встретились, когда Аделаида посещала храм Мафр. Но в итогепочти сказочное повествование о том, как Аделаида обучалась танцам с необычным учителем, приходящим к ней во сне, насторожило Юнуши, и когда Аделаида призналась, что ее отцом оказался не кто иной, как известный всем герцог Хаэл, лорд Годдарда, ее слушательница и вовсе потеряла всякое самообладание.
— Так ты дочь герцога Хаэла?! — не смогла скрыть Юнуши ошеломленного возгласа, и Аделаида рассказала, что не знала сначала, какой это коварный и непредсказуемый тип.
Она поведала о бесчестном поединке герцога с бывшим лордом Годдарда, и Юнуши с горечью в голосе предположила, что власть в Руне и Шуттгарте, вероятнее всего, менялась тем же кровавым способом.
— Я всегда была далека от политики, — вздохнула гномка, — всегда хотела вырваться из всей этой жуткой системы и просто жить, как мне нравится, странствуя по миру и занимаясь любимым делом.
— Но война, что разгорелась волей чудовищных амбиций герцога, не оставит в стороне ни единый уголок на континенте. Кроме вражды двух королевств грядет битва с силами Богини Тьмы, — и Аделаида рассказала о планах Хаэла воскресить Шилен и добиться власти темных эльфов над миром. — Все мы — гномы, люди, даже сам король Астеар — служили Хаэлу лишь инструментами в достижении этой его заветной цели.
— Это все очень печально, — сказала наконец Юнуши, смотря в задумчивое лицо Аделаиды, — но я все еще не понимаю, как все это касается лично меня.
— Я рассказала тебе, как узнала об отце, будучи в Руне, как прибыла в Годдард, следуя его воле, как видела готовящуюся к войне армаду орков, с которыми мой отец тайно заключил мирное соглашение, поведала о том, что невольно помогла отцу свергнуть лорда Годдарда и самому взойти на престол, как он запер меня в замкев надежде, что ятаки приму его сторону, и о том, что я сбежала, чтобы предупредить короля Адена. Но я еще не объяснила, как именно мне удалось сбежать.
Юнуши покачала головой.
— Ты добралась до границы, где тебя встретили войска Адена и помогли тебе оторваться от преследователей? — предположила она.
— Нет. Вернее, я думала сделать так, но меня перехватили люди Хаэла, и я даже боюсь подумать о том, что решил бы на мой счет отец, если бы меня не спасла одна эльфийская девушка, моя сестра.
Последнее сообщение заставило Юнуши, которая и слыхом не слыхивала, что у герцога были жены или дети, крякнуть от возмущения. Так у Его Свет… — Юнуши осеклась, — значит, у герцогакроме Васесть еще одна дочь?
