— Три года назад мой муж нанял для меня учителя, которогоякобынавязал ему его отец, — начала гномка свои рассуждения. — Но, — она подняла указательный палец вверх и многозначительно посмотрела на собеседницу, с которой наконец-то они были на одном уровне, — что, если придирки моего мужа были верны, и его заслал в наше семейство герцог Хаэл, навязав моему именитому свекру?.. Тот обучил меня всему, следил, чтобы со мной ничего не случилось, потом убрал помеху в виде… моих друзей, — на секунду гномка запнулась, но, мотнув головой, продолжила размышлять. — Он поссорил меня со всеми, кто был мне близок. Я была так зла, узнав о смерти друзей, что не замечала очевидных вещей. Мой учитель привел меня в исследовательский поселок, где меня ждал ящер, заявив, что мой муж убил дорогих мне людей, а теперь разыскивает и меня. Но чтобы все это провернуть, он должен был точно знать заранее, что случится. Следовательно, он сам и сдал меня Брунсу. И это ожерелье… — Юнуши потрогала спрятанное за шерстяным воротом украшение. — Я сама рассказала ему о сестре-ювелире и о том, как дороги мне ее подарки. И не странно ли, — Юнуши всплеснула руками, — когда я в растерянности спросила, куда мне направиться, он дал мне это ожерелье, и я приняла его как должное и сразу направилась в Гиран: то естьименно туда, куда Хаэл изначально планировал меня доставить. А сам учитель не пошел со мной… Мы могли бы бежать вместе, но он остался, хотя после такого провала его должны были вернуть в тюрьму. Следовательно, он все это время был заодно с Хаэлом.
— Мне очень жаль, что все так вышло с твоими друзьями, — Аделаида привстала, чтобы приблизиться к гномке. — Но по крайней мере, ты теперь знаешь правду… — она протянула к ней руку, но та, похоже, и не думала ее слушать.
— Мне нельзя в Гиран, — внезапно очнувшись от своих мыслей, Юнуши решительно посмотрела на собеседницу. — Возможно, сподвижники Хаэла уже ждут меня там.
Аделаида согласилась с ней и сказала, что в таком случае ей следовало бы отправиться завтра в Деревню Охотников с последним караваном.
— Туда же я направлю и Рай, если она сможет самостоятельно передвигаться, — заявила она. — Ее раны рассасываются быстро, но ее моральный дух сильно упал, а нежелание жить я вылечить не в силах.
Юнуши согласно кивнула и вновь начала просматривать свои записи, словно что-то все еще не давало ей покоя.
— И Хаэл точно никогда не являлся тебе во сне? — аккуратно поинтересовалась Аделаида, но гномка лишь тряхнула головой.
— Хм… — задумалась она на секунду. — Ясек, мой друг, тоже полагал, что герцог может являться во снах, — и тут же улыбнулась этой своей мысли, но, заметив серьезное выражение лица сестры, несмело предположила, что он являлся ей.
И Аделаида это подтвердила, заявив, что он и был тем самым учителем, что тренировал ее через сновидения.
— Могу я попросить тебя кое о чем? — обратилась эльфийка к сестре и, когда убедилась, что ее внимательно слушают, продолжила: — Прошу тебя не использовать никаких умений, не активировать никаких амулетов и не принимать больше ни у кого никаких меток или неизвестных тебе вещей.
— Ладно, — гномка пожала плечами, — хотя и не думаю, что что-то такое может случиться.
— Значит, завтра… Завтра ты едешь, — еще раз повторила Аделаида, видя, что гномка собирает бумаги со стола.
— Угу, — небрежно отозвалась Юнуши и, помахав перед носом Аделаиды кипой листов, заявила, что намерена их пересмотреть попозже еще разок.
— Хорошо.
Они стояли друг напротив друга и обе чувствовали, что должны еще что-то сказать, но мысли никак не могли вырисоваться в какое-то более-менее разумное послание.
Юнуши пытливо сверлила голубые глаза эльфийки, нервно переступая с ноги на ногу, в то время как Аделаида смотрела на сестру спокойно и даже слегка виновато.
— Жаль, что мы так мало знакомы, — внезапно для Аделаиды буркнула гномка, и она улыбнулась в ответ, но тут же снова стала серьезна.
— Мы просто обязаны как можно дольше держать Орен, — проговорила она, вспомнив все, что сказала ей Юнуши. — Сообщите в Деревне Охотников, когда прибудете туда, что Альянс планирует нападение на Гиран. И что тогда к нему присоединятся не только орки, но и гномы…
— Ясно…
— Кстати, та метка, — окрикнула Аделаида Юнуши в дверях. — Это символ заклинателя ветра.
Гномка замерла во тьме коридора.
— Отец… то есть Зименф говорил, что через меня магия откроется гномам, а никто не верил, — простодушно отозвалась она.
