— Да, да, Кариа. Я уже иду… — бодрым голосом крикнул орк, откидывая прикрывающую вход кривую шкуру, и тут же как вкопанный замер, уткнувшись взглядом в переплетенные руки темной эльфийки. Медленно скользнул он глазами по струящимся тканям плаща, по еле заметным изгибам тела и, так же медленно распрямившись, замер, уставившись на Аделаиду своими мягкими карими глазами. Опомнившись от охватившей ее растерянности, Аделаида отметила про себя, как изменился Сальвия за годы, что они не виделись. Он, и раньше не отличавшийся опрятным внешним видом, теперь и вовсе был похож на какого-то дикаря. Его отросшие до лопаток волосы были собраны сзади в несколько небрежных жгутов, грубая жесткая поросль до неузнаваемости изменила его когда-то юное лицо с тонкими чертами, совершенно не свойственными оркам, но вполне соответствующими сыну эльфийки, а одет он был все в те же лохмотья, какими всегда поражал светское общество южных городов, где частенько появлялся, сопровождая Аделаиду на званых вечерах и собраниях лордов.
— Миледи, какая неожиданная встреча, — Сальвия, придя в себя, театрально поклонился, после чего, прищурившись, вновь уставился на Аделаиду.
— Давай не будем устраивать балаган, — сухо предложила Аделаида.
— Но, потеряв Ваше расположение, я полагаю, что также лишился и права называть Вашу Светлость по имени, — проигнорировав ее просьбу, продолжал Сальвия, и Аделаида почувствовала, как мгновенно вся ее тревога обратилась в гнев, как захотелось ей заехать кулаком по небритой роже своего нахального дружка, который семь лет клялся ей в любви, а стоило им расстаться на год, так сразу окрутил первую попавшуюся ему смазливую глупышку. И вдруг она поймала себя на мысли, что совершенно не хочет испытывать всю эту ярость, весь этот гнев, вспомнив, что явилась сюда, чтобы успокоиться, а никак не распалиться. Ей потребовалась небольшая пауза, чтобы прийти в чувство, после чего, приветливо улыбнувшись, она продолжила ровным мягким тоном, замечая про себя, что теперь уже она своей невозмутимостью начинает все сильнее и сильнее выводить орка-полукровку из себя.
— Я заходил утром, — небрежно заметил Сальвия. — Но мне сказали, что ты не желаешь меня видеть, и вообще мне даже предлагали убраться подобру-поздорову. Не очень-то вежливо, учитывая то, что я целый день и ночь топал от самого Гирана, чтобы помочь славным рыцарям Орена охранять наши границы. — Сальвия переступил с ноги на ногу и после продолжил: — А потом и вовсе вышел какой-то темный эльф и пригрозил мне расправой, — Сальвия состроил недовольную гримасу, ожидая объяснений.
— Тэль-Белар так же, как и все здесь, заботится лишь о том, чтобы не допустить продвижение армии Альянса вглубь королевства.
Слова Аделаиды вызвали небывалое удивление орка.
— Так это был Тэль-Белар? Тот самый лучник из личной стражи короля Амадео, на которого равняется половина юных стрелков Адена? Но у него же руки нет! — хмыкнув, заметил Сальвия.
— Как видишь, это не помешало ему стать лучшим стрелком королевства, — Аделаида невинно пожала плечами.
Она заметила, как Сальвия недовольно поджал губы, потом встряхнул головой и подозрительно уставился на нее, потом заметил надетое на указательный палец ее левой руки массивное золотое кольцо с рубинами и сразу сник. В конце концов, после долгих колебаний и череды бессвязных междометий, он задал ей вопрос, который она ожидала, но все равно обрадовалась, услышав его.
— Вы, значит, вместе? С этим безруким? — хмурый вид Сальвии доставлял Аделаиде небывалое удовольствие: орк был похож на большого обиженного ребенка.
Аделаида подарила себе несколько мгновений, чтобы насладиться вскипающим видом своего бывшего приятеля, прежде чем удосужилась ответить.
— Он объявился в Орене лишь два дня назад, а до этого мы не виделись очень много лет. Поэтому… — Аделаида сделала длинную паузу, после чего нарочито сурово заметила: — Мы вместе сражаемся против общего врага, и это единственное, что нас объединяет.
— А это кольцо? — небрежно махнул он на дорогое украшение.
— Его подарил мне сэр Сэдрик как знак отличия перед Аденом и всем его народом. На нем гравировка самого короля Рауля, можешь сам посмотреть, — она сняла кольцо и покрутила им перед самым носом орка.
Убедившись, что она говорит правду, Сальвия облегченно вздохнул, но тут Аделаида немедленно спросила, какое ему вообще дело до ее личной жизни.
— Действительно, — взорвался Сальвия. — Какое мне дело? После того, как ты меня бросила, можно было бы предположить, что ты давно нашла себе кого-то более терпимого и покладистого.
— Я тебя бросила?! — воскликнула Аделаида, но тут же оглянулась и, убедившись, что рядом нет никого, кто мог бы услышать ее возглас, продолжила уже более сдержанно: — А я-то всегда полагала, что это ты сыграл финальный аккорд в наших отношениях.
— Когда это? — невинно спросил Сальвия.
— Когда женился на другой! — прошептала Аделаида.
Она отвела взор и начала нервно бегать взглядом по шероховатой поверхности стены, пытаясь сдержать подступившие к глазам слезы.
