Меж каменных руин с равнодушным видом блуждал Дхоавин: магу не требовалось разъяснений от лидера, только приказы. Поодаль от общей компании, здоровенный, как бизон, стоял орк-шаман, всем своим видом выказывая презрение собравшимся вокруг него созданиям. У теряющегося в тумане основания высоченной колонны расположился на земле немолодой уже человек в вороненых латных доспехах. Хмурый взгляд его карих глаз отдавал безразличием, но Хаэл знал, что тот, как верный пес, внимательно следит за каждым его шагом и словом. На щите у его ног чернел ужасающий своим видом череп. Из ножен выступала рукоять огромного меча из прочнейшей стали с зазубренными краями. Появление Ираса на штурме столицы вызвало всеобщее изумление всех приближенных герцога, а особенно маркиза Винфрида, которого Хаэл наделил полномочиями лорда Руна после того, как тот самым бесчестным образом расправился со старым лордом Хродгаром, своим двоюродным дядей. Винфрид и Ирас были непримиримыми соперниками с самого момента появления молодого паладина в Руне после того, как он, отличившись во время подавления восстания против короля, стал любимчиком старого лорда и быстро дослужился до его главного помощника. Ему сулили блистательную карьеру, должность командира столичного войска, место в военном совете, кто-то даже поговаривал о том, что именно Ираса, а вовсе не своего известного высокомерием и жадностью до денег племянника, лорд намерен назначить своим наследником. Но все обернулось весьма трагично для Ираса, когда он, отказавшись предавать старого лорда и присягать выскочке Винфриду, не просто отверг предложение того сложить оружие и уйти в отставку, а попытался вступиться за Хродгара в самый разгар переворота, за что и был осужден на пожизненное заключение. Но вместо того, чтобы позволить предателю сгнить в тюремной башне, по неизвестным никому причинам лорд Хаэл вернул человека в ряды своего войска. И хотя Ирас с этих пор отличался крайней степенью преданности и послушания, для большинства своих сослуживцев угрюмый воин так навсегда и остался предателем, поэтому держался от всех в стороне, тешась одиночными задания, что выпадали на его долю по воле герцога. Хаэл знал причину преданности Ираса и не желал расставаться со столь надежным бойцом — тем более, он предполагал, что тот может сыграть важную роль в предстоящем походе.
Рядом с герцогом молча стоял его молодой помощник, темный эльф с острыми чертами лица и маленькими глазками, которые смотрели на мир слегка виновато, но при этом не менее сурово и холодно, чем глаза самого герцога. Темно-серые волосы стояли дыбом на его голове, и многие обсуждали сходство между пожилым герцогом и юным ассасином, хотя никаких предпосылок заявлять об их, пусть и дальнем, родстве не было. Хаэл и сам отмечал, что молодой Фредрик был на него похож как внешностью, так и поведением, хотя лорд Годдарда, а теперь и Адена, не мог не признать, что парень совсем не блистает умом или смекалкой. И это, по мнению герцога, вовсе не являлось недостатком для того, от кого требовалось лишь неуклонное послушание и следование воли своего повелителя.
После того как Хаэл еще раз убедился, что подходы к их лагерю находятся под неусыпным надзором караульных, а волки со всей поклажей надежно укрыты в дальней роще, он наконец-то соизволил прояснить ситуацию.
— Спешу всех заверить, — начал Хаэл, обведя взглядом лица, внимательно следящие за ним, — что наш прежний план остается в силе. Но перед тем, как стереть Орен с лица земли, нам предстоит еще одно небольшое дело…
И Хаэл рассказал, что одна могущественная колдунья желает встать на их сторону, и им важно перехватить ее прежде, чем начнется битва. На все расспросы об этой таинственной чародейке, Хаэл выразительно посмотрел на Ираса, заявив, что ее зовут Юнуши и что она ученица темного паладина — никто из приближенных Хаэла не знал всей правды о его детях или миссии, возложенной на него самим иерархом Митраэлом. Все бросили на Ираса подозрительные взгляды, а тот, к большому удовольствию Хаэла, даже бровью не повел, хотя должен был быть весьма шокирован таким поворотом дел. Разъяснив каждому его роль в предстоящей операции, Хаэл вызвал Ираса на личный разговор.
— Ты удивлен тому, что Юнуши оказалась еще более ценным экземпляром, чем я тебе о ней говорил? — спросил темного паладина Хаэл, как только они оказались у самого основания башни, где их никто бы не мог услышать.
— Я удивлен, что она так внезапно прервала свое путешествие в Гиран и решила примкнуть в Вам, — сухо отозвался Ирас.
— Она узнала правду, — усмехнулся Хаэл и, заметив волнение в глазах воина, не преминул его успокоить: — Правду о своей силе.
Но Ирас продолжал беспокойно впиваться в ледяные глаза своего лорда.
— Я сказал, что помогу ей раскрыть сокрытые в ней магические таланты, и она, кажется, была этим очень взволнована.
