С быстротой ветра он зашел спереди спешащего пересечь пролесковое поле грузного воина и, метко попав в узкую, несколько миллиметров толщиной, незащищенную область между наколенником и набедренником, резким движением перерезал подколенную артерию. И тут же почувствовал сильную, едва выносимую боль в том же самом месте, куда он только что поразил противника: человеческий воин владел магией смерти. От неожиданности Тэль-Белар чуть не лишился своей маскировки. Не дав себе время сокрушаться, он зашел к темному паладину спереди и с очередным выпадом нанес прицельный удар в самое слабое место тяжелого доспеха. Он почувствовал, как легкое лезвие ножа вошло воину в подмышечную впадину до самого основания, прорвав кольчугу и подлатник, сам ощутил резкую боль в том же самом месте и поэтому сильно удивился, что человек тут же не рухнул на землю, а остался стоять на ногах. Чувствуя, что больше не может оставаться в тени, эльф отскочил на максимальное расстояние от паладина, убирая кинжал и вытаскивая стрелы из прикрепленного к поясу колчана. Направив сразу две стрелы в небольшую щель в забрале закрытого шлема воина, он еще больше изумился, когда его метко посланные стрелы внезапно наткнулись на возникший вокруг паладина барьер. Тэль-Белар рассчитывал довольно скоро убить воина на глазах у Хаэла, который, как он был уверен, наблюдает за ними из темноты леса, и это бы дало возможность Юнуши броситься к отцу. Но воин упрямо не желал умирать. Тэль-Белар, ожидающий, когда спадет эффект защитного облака, целящийся в самое сердце воина одной из двух своих особых взрывных стрел, оторопел, когда увидел, что паладин протягивает гномке свиток. Свитки телепортации с самого начала планирования этой засады были настоящей головной болью Тэль-Белара, а у воинов Хаэла, наверняка, были зачарованные манускрипты, самые редкие в мире, мгновенно переносящие прочитавшего их прочь с поля боя. Юнуши, как и предполагал Тэль-Белар, медлила как могла, но все же, сурово взглянув на него, неуверенно протянула руку к светящемуся в сгущающейся тьме белоснежному свитку. Тэль-Белар понял, что гномка готова, и, ослабив натяжение тетивы, легонько пустил стрелу прямо между ней и воином. Он с облегчением вздохнул, когда увидел, что после несильного взрыва Юнуши была цела и невредима, при этом весьма удачно отлетев подальше как от воина, так и от него самого, после чего вложил в тетиву вторую стрелу, утяжеленную наконечником со специальным алхимическим порошком. Теперь воину оставалось одно из двух: телепортироваться, пока не поздно, или умереть, и оба этих варианта позволяли Тэль-Белару и Юнуши продолжить следовать первоначальному плану.
Поняв, что находящийся на прицеле паладин не собирается бежать, видя его уверенный суровый взгляд, Тэль-Белар почувствовал странное уважение к воину, которого Хаэл, видно, очень невзлюбил, раз первым отправил в приготовленную для него самого мясорубку. «Но что поделать, так надо», — твердо повторил про себя Тэль-Белар, приготовившись спустить смертоносную стрелу. Но внезапно прямо перед воином возникла миниатюрная фигурка гномки. Сохранявший до этого невозмутимость и напускное спокойствие, Тэль-Белар теперь не смог скрыть своего ошеломления. С большим трудом в самую последнюю секунду удалось ему изменить направление полета заряженного снаряда. На полной скорости стрела врезалась в землю, создав невероятно яркую вспышку и разбросав по округе клочки сухой земли.
